- Ложись! Ингрид, ложись! – услышала я сзади крик Эрика.
Человек, неуверенно оглядывавшийся, дёрнулся и побежал ко мне.
Глава 26
Мгновениями раньше, перед тем как я прочувствовала содрогание пола под ногами, позади, где-то на верхних этажах, дважды солидно громыхнуло. Коротко обернулась на чистых инстинктах – и снова устремилась вперёд, забыв, что именно заметила – обернувшись, при виде бегущего ко мне человека.
Понадобилось сделать ещё несколько шагов, чтобы запоздало увидеть то, что было за спиной, а также осознать, почему кричал Эрик: по коридорному потолку за нами мчалась огненная, ослепительно-белая волна. Мчалась с рёвом и треском, постепенно опускаясь и заполняя собой весь коридорный тоннель. Так что вопль Эрика: «Ложись!» прозвучал впустую.
Взгляд второй – уже осмысленный, через плечо: ребята Эрика бросились налево, исчезая в выбиваемых на ходу дверях кабинетов. Только Эрик всё ещё бежал за мной… Но внезапно и он кинулся в сторону.
А в следующий момент сильное тело сбило меня с ног, одновременно втолкнув в полуоткрытую дверь слева. Слава Богу, перед тем я чуть приутишила бег, пытаясь сообразить, что происходит. И то… Плечо в падении отозвалось резкой болью… Кувырком, обняв меня и перекатившись вместе со мной в помещение, неизвестный ногами ударил меня вбок, отшвыривая подальше от двери. После чего метнулся с пола к двери и захлопнул её, отсекая два людоедских языка, жадно прорвавшихся было в помещение. Дверь грохнула – как последний нормальный звук, как сигнал к трещащему огненному рёву, понёсшемуся по коридору. Дверь не заглушила яростного гуда пламени.
Я неуклюже села, ощупала плечо. Кажется, при падении только сильно стукнулась. Ладно. Фиг с ним, с плечом, главное – не выбила из сустава. Синяк я переживу… А вот отдышаться бы надо – и от прорвавшегося всё-таки сюда дыма, и от неожиданности. Потому как хоть и ждала близкой встречи с моей любимой собственностью, но чтобы вот так – лоб в лоб… Я скривила губы в ухмылке.
Кирилл постоял немного у стены, глядя на дверь, словно ожидая… Ожидание оправдалось: середина пластика, из которого дверь и была сделана, потемнела и начала покрываться дымящимися чёрными пятнами. Он попятился и быстро, развернувшись, пошёл ко мне. Если бы он даже и захотел что-то сказать – я бы не расслышала. Огонь бушевал такой, что уши глохли от его грохота. Но Кирилл просто протянул мне руку и поднял на ноги. Прижал к себе, огладил по лицу. Успокаивает? Но что дальше? Если бушующий огонь прорвётся в кабинет, нам не выжить.
Оглядевшись, Кирилл высвободил свою ладонь из моей и быстро подошёл к столу. Осмотрел его, а потом снова подошёл ко мне и отвёл подальше от стены напротив двери. Часть её он тщательно исследовал, постукивая и не столько прислушиваясь к звуку, которого всё равно не слышно, сколько явно вслушиваясь в ощущения от ладони. Нашёл. Теперь Кирилл перевернул письменный стол и выдрал из него столешницу, буквально выбив её несколькими ударами ногой. После чего, взявшись за её края, жёстко ударил ею по облюбованной стене. Удара в рёве огня я не слышала. Зато обвалившиеся настенные пластиковые плитки и появившаяся линия трещины подтвердили: Кирилл соображает, что делает. Ещё один удар – и в стене появились контуры проёма возможно когда-то бывшей здесь двери. Только теперь я вспомнила, что Кирилл хорошо знает как явные, так и тайные помещения административного здания Хантеров.
На каком-то, уже бессчётном ударе столешница разлетелась вдребезги. Некоторое время Кирилл стоял, опустив вдоль тела руки с зажатыми обломками стола, и, тяжело дыша, смотрел на недобитую стену. Кладка трещинами вроде и стронулась с места, но пока держалась нерушимо.
Я отдышалась от вонючего чёрного дыма в рукав формы и подошла сзади, потрогала Кирилла за плечо. Он оглянулся. Я вскинула ПП дулом на кладку, после чего передала ему оружие. Ему лучше знать, куда стрелять.
Одной очереди хватило прервать соединение заложенного пластик-кирпичами проёма со стенами. Кирилл опустил оружие и принялся бить ногами в край соединения. После нескольких ударов подошла я и оттянула его в сторону. Теперь мой бой. Пнула раз семь и снова уступила ему. Он уже отдохнул, тоже отдышавшись в ткань пиджака. Его удар и вывалил пару кирпичей. Остальные мы выламывали из кладки руками, пока не смогли протиснуться в появившуюся щель. Последнее, что я увидела: дверь буквально расплавилась и потекла на пол подтаявшим мороженым. Только вот дым в воздухе, которым мы уже с трудом дышали, был совсем не белый: чёрный, горький, удушающий. После чего дыра начала расширяться, а в ней расцвёл поначалу трепетный огненный цветок, беспощадно увеличивающийся в размерах – деловито пожирая остатки уже невидимой нам двери…