- И что? Нашли эту взаимосвязь?
- Ещё один проигравшийся! – расхохотался Эрик. – Нет, ты представь: Хантер когда-то проигрался в заштатном городишке, в казино этого мелкого типа Ринальдо, а тот ему простил долг – типа, в надежде на будущее сотрудничество! А эта мелочь, Бьёрн, так, оказывается, и заявляла везде и повсюду – о сотрудничестве! Да спасибо сказал бы, что Хантер его сразу не пристрелил! Ведь явное мошенничество было: Ринальдо мошенничал где только мог – по-крупному и по-мелкому… Хантер благополучно забыл о проигрыше, но когда возникла нужда пристроить жертву шантажа, – вручил его в полное пользование Ринальдо, да ещё доплатил за его содержание! Он же думал – хозяин казино устроит Кирилла вышибалой – для пущего унижения, а тот решился сорвать большой куш на тебе… Забавная история вышла, в общем…
- Да уж, - пробормотала я. – Куда забавней… А с чего вдруг дед вообще решился на расследование? Он же хотел шантажа?
- До него дошло, что твоя личная заинтересованность в Кирилле – на этот раз дело серьёзное. И решил, что внучку может отдать лишь серьёзно и скрупулёзно проверенному человеку. А тут и суд заодно можно пройти, чтобы реабилитировать Кирилла в глазах общественности.
- Значит, суд всё-таки будет.
- Будет. Но поскольку военный, слушание пройдёт при закрытых дверях. Это дело обнародовано не будет. Старый Логан надеется на единственное заседание, при котором будут выяснены все перипетии давнего происшествия. Для широкой публики-то дело давно решено.
- То есть?
- Ну, в информации космосети прозвучало уже, что военный разведчик Кирилл Эйден воскрес из мёртвых. Эта новость, по мнению СМИ, обладает достаточной романтичностью, чтобы народ быстро попереживал за своего героя и тут же забыл о нём.
- А там, в суде, не затребуют Хантера?
- Хм… Ты, оказывается, не в курсе.
И он выбросил на вирт-экран материалы по Хантеру. Не веря глазам и ушам, я читала и слушала показания свидетелей, своими собственными глазами видевшими, как погиб Хантер от взрыва одной из гранат, которыми забрасывали его и его подручных во время попытки к бегству из административного здания.
- Откуда?! Каким образом?!
- Записи были найдены на виртах двух погибших горожан. Есть моё личное предположение, что смерть Хантера инсценирована и записана заранее. А там – дело десятое: найти два трупа и подсунуть запись в их вирты.
- Значит, ещё пара дней – и в этом деле будет поставлена точка? – задумчиво спросила я.
- Пара дней – это чисто номинально, пока будет официально задействована военная судебная машина. А в общем и целом – тебе придётся потерпеть как минимум с месяц.
- Если дед добьётся, чтобы этот месяц Кирилл не находился в тюрьме, а был выпущен под залог, я согласна такое пережить спокойно.
- А если старый Логан не добьётся? – Кажется, Эрик поддразнивает меня?
- Тогда им придётся заводить ещё одно судебное дело! – фыркнула я. – Из-за очередного похищения Кирилла Эйдена.
Из рубки я гордо вышла под здоровый хохот Эрика.
В космопорту нас встречал сам дед – высоченный широкоплечий старик, которого, впрочем, язык не повернётся назвать стариком: спортивную форму он не то что поддерживал – для него занятия спортом навсегда остались привычным развлечением. Короткие седые волосы, длинный нос, глаза вприщурку и ухмыляющийся рот – вот мой дед, если без прикрас. Слава Богу – без отца и Мартена: встречи с этими двумя я сейчас не пережила бы. Да и броситься повиснуть на его крепкой шее можно с удовольствием, какого не получила бы, обнаружь их кислые (а то не знаю!) физиономии.
Мужчины: Кирилл и Эрик – обменялись с дедом рукопожатием.
- Надеюсь, моя внучка сообщила вам, Кирилл, что ваше дело будет заслушано в ближайшем будущем? – пророкотал дед. – Все материалы готовы.
- Да.
Дед выждал немного, вглядываясь в бесстрастное лицо моего жениха, но больше ничего от него не добился. После чего ухмыльнулся и спросил:
- Ингрид, ты добавить ничего не хочешь?
- Хочу. К вечеру мы с Кириллом улетаем. Поэтому, будь добр сообщить нам конкретную дату его появления в суде.
Кирилл удивился – заметно лишь для меня, которая уже умела определять движения его эмоций по малейшему признаку. Но привычно промолчал. Для него поездка куда-то – тоже неожиданность. И всё-таки показывать на людях, что чего-то не знает, – не будет ни за что. Но за время нашего полёта я поняла, почему он так вял и равнодушен. Навалилась усталость, оттого что больше не надо держаться постоянно настороже, из-за того что расслабился. И взвыли все раны и ожоги. А от обезболивающего теперь уже отказывался наотрез. Понял, что именно я ему вкалываю.