Представшая моим глазам крыса была уровнем выше тех, кого я встретила у дома. Ступенькой выше. Чудовищно огромный бугай, округлый от тяжёлых, перекачанных мышц. Маленькие злобные глазки, утонувшие в неподвижных, толстых складках лица дебила, вонзились в меня. Он ещё открывал рот (наверное, спросить, кой чёрт мне нужно), когда я мгновенно шагнула к нему – сунуть под дых руку – с выстрелившим из рукава длинным лезвием… Отчётливо, словно в замедленной съёмке ощущений, прочувствовала, как лезвие пропарывает его одежду и легко вскальзывает в мягкую плоть. Так далеко, что моя вытянутая кисть по инерции рывка вперёд бьёт о заваливающееся назад, в комнаты, тело.
Грузное падение бугая заставило прислушаться. Никто не спешит сюда, в прихожую? Вроде нет.
Я перешагнула через труп и медленно, стараясь держаться стены и держать наготове оружие, пошла по коридору. Остановилась. Голоса. Негромкие. Дверь слева. Судя по застарелым запахам пищи, сгоревшей и постоянно разогреваемой, кухня.
Голоса ближе. Мужские. Странно… Может, я и правда, ошиблась адресом?
Но теперь уже ничего не поделаешь. Объявила войну крысам – будь последовательна. Добивать.
Перед последним шагом нагнулась – резные, вроде как декоративные скобы на носу сапог отогнуть на подошву. Оба пистолета в руки. Удар ногой, теперь окованной скобами, рядом с дверной ручкой.
Пока они вскакивали на грохот, пока разворачивались от столика с рассыпанными по нему картами… Я расстреляла всех.
Грохот выстрелов смолк. Встала спиной к стене, держась настороже и вслушиваясь сразу в обе стороны. Убедившись, что в кухне все трое мертвы, снова отогнула скобы на сапогах и осторожно пошла дальше по коридору. Ощущение, тончайшее и убедительное, что в квартире есть ещё живые. Так что, мягко и бесшумно ступая, приблизилась к двери, которая была закрыта, но точно не на замок.
Держа оба пистолета наготове, я толкнула ногой дверь.
У меня перехватило дыхание.
Огромная комната – почти зал – заставлена кроватями. На нескольких сидели дети. Они смотрели не испуганно. Смотрели напряжённо. В основном мальчишки. Шестеро.
Я облизала пересохшие губы. Сглотнула. Опустила оружие, а потом и вовсе спрятала его в кобурах на животе. Запахнула плащ. Сняла капюшон. Встряхнула непривычно короткими волосами.
- Мне нужен… Рольф. Рольф Эйден.
И начала приглядываться к лицам. Сначала искала знакомое по вирт-снимкам, потом внезапно переключилась. Лица всех мальчишек были разные, но имелся один признак, одинаковый для всех. Странные пятна на коже. И морщины, из-за которых кожа на лицах обвисала и старила детей.
Я насторожённо вошла, тихо прикрыла за собой дверь.
- Вы… хотите вернуться домой? Все?
- Да, - безразлично сказал самый маленький, белобрысый, который, чтобы лучше видеть меня, полностью развернулся на своей кровати. – Только вот дома у нас нет.
- А вы кто? – медленно спросила я, впервые в жизни страшась услышать ответ.
Двое переглянулись. Один, выглядевший совсем стариком, посмотрел на меня.
- Здесь рядом завод, - вяло и с трудом сказал он. – Там есть такие большие капсулы, которые надо чистить и мыть. Изнутри. А разбирать их нельзя. Поэтому там работаем мы, пока не вырастем. Ну, пока можем в них влезать. А ты кто?
Хороший вопрос.
- Я та, которая может помочь выбраться из этого дерьма.
- Это ты стреляла? – спросил мальчишка, сидевший дальше всех от меня и даже не повернувшийся взглянуть на меня.
- Да. Вас охраняло четыре человека?
- Четыре, - сказал «старик». – Теперь мы можем уходить? С тобой?
- А зачем тебе Рольф Эйден? – почти одновременно спросил дальний мальчишка.
- Я видела твой снимок у одного человека и решила, что смогу найти тебя.
Он так и не обернулся. Зато остальные оживились и с надеждой стали подходить ко мне. Разглядывая эти пятна на детских измождённых лицах, я пожалела, что охранников было только четверо. Первым, как ни странно, задал деловой вопрос белобрысый малыш.
- А как мы отсюда уйдём?
- Если у вас есть вещи – собирайтесь. Уйдём комфортно. – Я вынула вирт и ткнула кнопку. – Ребята, вы здесь, на Сэфа? Приезжайте по адресу, который я вам дала. Я здесь и не одна. Мне срочно надо вывезти с планеты шестерых детишек.
Заслышав эти слова, мальчишки зашевелились. Всё ещё вяло, но уже целеустремлённо они направились к своим прикроватным тумбочкам – явно за своим барахлом. Я же, снова приоткрыв дверь и прислушавшись, опять её закрыла и направилась к неподвижному мальчишке в дальнем углу комнаты. Присела рядом с ним.