Когда мне втемяшилось в голову, что я просто должна узнать, как именно себя чувствует влюблённый человек? Или хотя бы любимый кем-то?
Точней – зачем втемяшилось? В конце концов, все люди разные. Может, я лишена всего того, что описывают в книгах или прославляют в песнях и в фильмах? Может, мне просто не дано всего этого узнать? Бывают же люди, не имеющие таланта играть на музыкальных инструментах! Вот и я такая. Просто не умею любить и вызывать к себе любовь. Но ведь это не увечье? Можно же и без этого прожить, так и не узнав того, что именно скрывается под коротким и замкнутым словом «Любовь»?
Новый телохранитель за месяц осточертел до смерти. Если в первые дни я пыталась так и сяк очаровать его, да и сама проникнуться к нему хотя бы симпатией, то усилия с обеих линий надоели быстро. Да и ничего в нём интересного. Даже шрамы на лице не возбуждают. Ничего такого, с чего бы мне его захотелось. Он смотрит на меня, как на пустое место, к которому его зачем-то приставили для охраны. Но выполняет свои обязанности…
В общем, надоел до смерти. Он похож на мою тень, которая излишне деликатно растворяется даже в намёке на солнечные лучи. Он с успехом приучил меня к положению, когда я его не замечаю. Профессионал… Ур-род… Да ещё в этом своём вечно мешковатом костюме, в котором он умудряется появляться даже на светских вечерах – и ни один хозяин до сих пор не сделал ему замечания! Тюфяк, блин… Особенно обидно, что я сама выбрала его.
… В отличие от Сангри, довольно типовой деловой планеты, Кэссия представляет своим гостям гораздо больше интересностей. Я надеялась забыться, хотя бы развлекаясь, но увы. Пора или возвращаться домой, или перелетать следующим рейсом на следующую планету. Событий, интересных лично для меня, кажется, не намечалось. Особенно рядом с этим безмозглым медведем.
… Я содрала с себя мокрую спортивную майку. В этом отеле тренажёры для желающих поразмяться просто замечательные. Особенно для человека, желающего сбавить адреналин или раздражение. В зеркальной стене спортивного зала попыталась отыскать свою «тень». С трудом нашла. На него глаз постоянно замыливается, взгляд мимо проезжает. У-у… Стоит неподалёку, наблюдает, время от времени окидывая угрожающим взглядом зал и дверь в него... Ну и фиг с тобой.
Сегодня я решила сбавить не только адреналин, но и напряжение, с которым ожидала, пока его величество «тень» соизволит обратить внимание на опекаемую. Не получилось – так не получилось. Хочет остаться телохранителем – пусть остаётся. В любом случае – этот тип не тот проститутка, которого пришлось пристрелить в Сангри. С принципами, блин.
Оставшись в одном бюстье и в коротких шортиках, я немедленно привлекла внимание соседей. Впрочем, немедленно – мягко сказано. Они и раньше перебрасывались лёгкими, чуть поддразнивающими флирт-репликами со мной – единственной женщиной в зале. Майка была на мне, вспотевшей, – в облипочку. Но теперь, когда ажурное бюстье телесного цвета (только кружевные цветы на нём подчёркнуты чёрной нитью) не скрывает линий моей груди, которая не нуждается в поддержке бюстгалтера, а шортики изумительно, даже на мой придирчивый вкус, обтягивают ягодицы… А этот… Короткий взгляд на меня – и тут же взгляд на тех, кто меня окружает. Типа – не обидел бы кто меня. С-собака на сене. Он мне однажды не дал даже пофлиртовать с симпатичным парнишкой. Если испортит и сегодняшний вечер – избавлюсь. Уволю!.. Или прибью. Последнее, кажется, ближе к истине.
Сосед справа закончил выжимать предложенный тренером вес и сел на скамейке своего тренажёра. Наконец, разогнувшись, увидел меня – без спортивной маечки, непроизвольно облизался на мою грудь и откровенно (аж рот раскрыл – слюны бы только не пустил) уставился на мои ноги.
Смиренно опустив глаза, я села на край своей «дорожки» – с его стороны, и медленно провела ладонями от бёдер до щиколоток. Массаж – типа. Разминаю мышцы… При склонённой при том голове смогла украдкой метнуть взгляд – проверить его реакцию. Мрмяу… Хор-рошая такая реакция… Да и сам сосед хорош: ручейки пота, прихотливо изгибаясь и поблёскивая на его загорелой (слишком ровный загар – солярий?) коже, мягко обрисовывали его мокрое мускулистое тело. Лицо тяжёлое, почти неподвижное, без эмоций. Но ведь мне не любоваться на него… Я с наслаждением принюхалась к терпкому запаху его пота – он увидел. Снова опустил глаза на мои ноги, но рот уже не просто открыт, а напряжённо ощерился, да и ноздри раздулись…. Мррмм… Самец – стопроцентный… В самом расцвете сил. Оторвусь сейчас.
Снова бросила взгляд на него, чтобы увидел мою затаённую улыбку, и уже спокойно пошла в раздевалку.