- Прекрати, сказал.
Куда он, чёрт бы его, смотрит?
На мои руки. Всё ещё сижу на кушетке и размеренно, почти не замечая, режу ножом манто на клочья. Порез – рву руками, пока до швов не дойду, а там – снова нож в дело. И чего ему не нравится? Хоть какое-то занятие в ожидании, чем весь эта комедия закончится. В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы его бывшие хозяева напали. Или вообще какое-нибудь бандитьё. Чтобы убить хоть кого-то… Чтобы душа, моя окровавленная раздором душа успокоилась. Суррогатная замена – моё несчастное манто. Мне его мало – во всех смыслах.
Рывком выдрал остатки манто из рук. Нож в этот момент держала расслабленно, кончиком лезвия в меху. И его выдрало из не ожидавших рывка рук вместе с манто. Краем лезвия горячо полоснуло по кисти.
- Что ты делаешь…
Он бросился на колени перед кушеткой, пытаясь хоть чем-то зажать порез. И застыл, глядя в мои враждебные глаза.
- Уходи…
* Из монолога Гамлета (Шекспир) в переводе Пастернака.
Глава 9
Запястье мне перевязали в этой же комнате и предложили немного посидеть, чтобы успокоиться. Какое там успокоиться, если к моему «психу» добавочно Кирилл, внешне бесстрастный, психует уже по-чёрному. Теперь я знала, как у него это проявляется: тонкие нити шрамов на лице неприятно белели, перечёркивая смуглую кожу.
Тем не менее пришлось дожидаться сообщения от Эрика. Так что моя перевязка пришлась кстати… Чуть только вирт «объявил» о сообщении, Кирилл вопросительно глянул на меня, накидывая на меня новое манто. Новую вещичку, пока меня перевязывали, владельцы ателье успели подогнать под мою фигурку.
- Что там?
- Эрик прислал новый адрес. Рольф уже там. Мы тоже можем ехать.
Уже к вызванному такси («мою» машину куда девали – не знаю и знать не хочу!) мы спустились, сопровождаемые служащими ателье, несущими за нами пакеты и сумки. Поскольку здесь, у дверей ателье, уже оказался водитель, мы сели назад. Едва расположившись на сиденье, я взглянула на водителя и немедленно узнала одного из доверенных людей Эрика. Прекрасно, хоть поговорить можно – «водитель» сразу передаст содержание разговора хозяину.
- Ты знал – о прослушке?
Кирилл глянул на водителя.
- Наш, - сказала я. – Машина не прослушивается. Можешь говорить.
- Нет. Я знал, что из меня вынули армейские, по которым отслеживали наши.
- Разве, пока их вытаскивали, ваши не могли засечь этой операции?
- Был взрыв. Мы двое попали под него – предатель был рядом. Одновременно со взрывом, верней – секунды спустя, включили специализированную заглушку на всех частотах. Наши слышали по «жучкам» этот взрыв, а потом им предъявили запись произошедшего. Помещение выгорело дотла. Останков не смогли затребовать: их не нашли даже наши выехавшие на место происшествия эксперты. А меня оперировали уже в изолированной камере. Где сенсоры не действовали. Вполне возможно, одновременно ввели свои аппараты для прослушивания. Это легче, чем попытаться перепрофилировать уже имеющиеся во мне. Раны от вытащенных довольно чувствительно зудели – на этом фоне вряд ли можно было ощутить, что было ещё одно вмешательство с чужеродными предметами… А потом меня сразу увезли с Сэфа и передали Ринальдо. Шантаж братом уже начался, и Ринальдо не приходилось стеречь меня – только напоминать о брате.
Я переварила информацию. Если бы я так любила брата, как он, я бы немедленно бросилась бы на Сэфа, чтобы вытащить его из той клоаки, в которой тот оказался.
Я высказала Кириллу своё мнение почти равнодушно.
Кажется, Кирилл что-то почувствовал. А может, помнил мою недавнюю враждебность. Отвечая, он не смотрел на меня. Но голос стал высокомерней.
- Я не знал, что Рольфа задействовали на вредном, химическом производстве. Я видел только то, что мне показывали – раз в три месяца. А мне показывали Рольфа, стоявшего рядом с каким-то станком. Он произносил несколько слов, отвечая на мой единственный вопрос, по ответу на который я понимал, что он жив и отвечает мне именно сейчас. И всё.
- Не верю, - спокойно сказала я. – Я бы рванула немедленно на Сэфа выручать брата. И я не верю, чтобы ты не знал, что в тебе были прослушки.
- Насчёт прослушек я не знал, - тоже спокойно ответил он.
Странно он построил эту фразу. Если он не знал насчёт прослушек, то знал о чём?..
Звякнул вирт с панели перед водителем.
- Я слушаю вас, - сказал Эрик. – Хватит его допрашивать, Ингрид. На фоне того, что выясняется, он чист.
- Поделишься базой для уверенности? – меланхолично спросила я.