- Место открытое! Приехали! Бежим!
Кирилл несколько удивлённо спросил:
- А надо?
И впился в мои губы, прижав меня к стене. Изумлённая его мгновенной реакцией и хваткой, я скосилась на двоих полицейских, быстро шагающих по переулку с фонариками – машина за ними. Направленный свет скользнул мимо наших фигур, вернулся, задержался. То ли полицейские пытались вычислить, не потенциальный ли убийца целуется с подружкой, потенциальной жертвой. То ли они просто любовались парочкой. Но вирт-то Кирилл запустил на повтор… Прошли таки дальше.
Войдя во вкус поцелуя Кирилла, я сама вцепилась в него, да ещё подняла ногу, которой, слегка подпрыгнув, зацепилась за его талию. А он машинально обнял меня и сам прижался ко мне. Пока обнимала его голову, чтобы ненароком не отвернулся, пока жадно обцеловывала его – когда позволялось действовать самой, свет полицейских фонарей убежал от нас, а там уже и алкаша-байкера нашли.
Свет убежал, но полицейские разбирались с байкером довольно долго, да ещё пока их машина доехала до места, где блаженствовал алкаш. В общем, пока суд да дело… Словно не было утра, когда мы проснулись вместе, словно не было странного утреннего размышления, в результате которого вместо трупа я получила в постели очень даже активного мужчину. И не было никого и ничего рядом. Даже дома не было, к стене которого мы прижимались. Мир неуверенно отошёл в сторону, оставив нас в космическом пространстве соприкосновения наших личных миров... Пришли мы в себя, когда полицейская машина медленно проехала мимо нас, ещё раз целенаправленно осветив нас фарами. Придираться к нам по поводу неблагопристойного поведения в общественном месте не стали – в общем…
Кирилл вдруг шумно вздохнул и прижался щекой к моей щеке.
- Ты с ума сошла?..
- Ты первый начал! – хрипловато откликнулась я.
Это он почувствовал, что я ему не только ремень расстегнула.
Откинувшись к стене, я всмотрелась в его лицо, которое всё ещё придерживала ладонью за подбородок. Пальцы чуть сдвинулись. Там, где я до сих пор прикасалась к нему, его кожа горела. А чуть дальше – была прохладная. Мне показалось это любопытным, и я осторожно сдвинула пальцы дальше, согревая его лицо.
Он бездумно смотрел мне в глаза, скривив рот от неудержимого, страстного чувства. Я загляделась на него и наклонилась снова поцеловать его губы, быстро остывающие без меня. Не удалось. В очередной раз сдвинула ладонь, стараясь поудобней держать часть моей собственности, а он взял – и поймал ртом палец. Осторожно зажал зубами. Как преграда между нашими губами. Не хочет, чтобы целовала дальше?
Я тоже начала приходить в себя. И, кажется, он это понял. Расслабил зубы, пропустил мой палец между ласковыми губами и после прерывистого выдоха прошептал – и глаза загорелись странным весельем, видимым даже в полумраке переулка:
- Если… ты вытащишь руку… Мы доедем до дома и там… Там удобней…
- Я… сама… Ладно?
Он осторожно спустил меня с себя, и я, не торопясь, застегнула ему джинсы и ремень. Глядя ему в глаза. Ласково. Да ещё погладила, отчего он со стонущим выдохом выгнулся, перехватывая мои руки.
- А… как мы поедем? У меня с собой ни карточки, ни чего другого.
- У меня тоже… А вирт?
- Не хочу вирт использовать.
- Хм, сколько времени у нас на погулять, - мечтательно сказал Кирилл.
- Стоило прерываться, - проворчала я о своём.
- Стоило, - твёрдо сказал Кирилл. – Ну что? Может, по вирту вызвать твоих ребят, чтобы отвезли нас? Или садимся в такси, а дома расплачиваемся?
- Ты же хотел погулять, - поддела его я. Не буду говорить, что у меня с собой пара наличных осталась от поездки до байкерской тусовки.
- Пошли, - решительно сказал он.
И пошли. Давно я так не гуляла. Мой спутник тоже не торопился. Пока шли, выяснилось, что наличность у него тоже есть. Небольшая, на такси до нашего дома не хватит, зато на горячий фаст-фуд прямо с прилавка хватило. Мы присели у такого передвижного прилавка с микроволновкой-печкой, объедались горячими лепёшками, залитыми горячим же соусом, запивали напитками – сладкими и горячими. В прохладный осенний вечер – самое то. Особенно сидя на низком бордюре, особенно, когда рядом человек, в плечо которого упираешься, как в кресло, и который то и дело хулиганит, негромко и заразительно хохоча, а время от времени то ли целует, то ли слизывает потёкший соус с моего подбородка… А продавец, молоденький парнишка, смотрит на нас и с завистью улыбается нам.
Такие часы трудно забыть – особенно по контрасту с происходящим далее.
Но мы пока ничего не знали. Ни о чём не подозревали и наслаждались каждой минутой пребывания только вдвоём.