Мысли сразу о другом.
Наши с Кэссии пропустили катер спокойно. Наверное, Эрик уже собрал ребят на Сэфа. Ждёт нас там. Что он сделает с Кириллом? Запрёт куда-нибудь, чтобы не рыпался, не лез бы спасать меня… Мне стало горячо, едва я вдруг вспомнила тот ураган по имени Кирилл, когда всего лишь провела кончиками пальцев по его животу…
Начала в подробностях вспоминать все секунды, когда мы были наедине с ним. И уснула. Глубоко.
… Толпы людей. То мимо нас, то тащат нас куда-то. Мальчишка жмётся ко мне. Я пытаюсь держать его за руку, чтобы не разлучили даже во сне. Что вижу сон – я это понимаю даже сейчас. Голоса – призрачные, со всех сторон: гулкие, эхом отпрыгивающие от высоких стен… Где-то далеко прошёл Кирилл. Обернулся, сосредоточил взгляд на мне, будто хочет предупредить о чём-то, и пропал в толпе. Меня толкнули в спину – чуть не налетела на кого-то впереди: «Смотри, куда прёшь!» А потом пихают в спину, выталкивая куда-то между людьми. «Смотри!» Это уже мне. Толпа раздаётся в стороны. Я смотрю, но ничего не чувствую. Хантер. Охотник. Но сейчас сам кем-то подстреленная дичь. Лежит на грязном бетонном полу. Умирает. Его тускнеющие глаза останавливаются на мне. Он всё ещё хочет ухмыльнуться. Губы медленно разъезжаются… А зубы будто сто лет не чищенные. Сначала так показалось. Потом разглядела – поняла. Кровь. И не ухмыльнуться он мне хочет, а что-то сказать. И я, не отпуская руки мальчишки, встаю перед Хантером на колени и нагибаюсь услышать его беззвучный выдох так и не сдавшегося зверя: «Добей!..»
… Что-то шевельнулось, едва заметно толкнулось в живот.
Меня как выбросило из сна. Спиной ударилась в стену, когда шарахнулась защититься. Глаза открыла резко.
В отсеке никого. Кроме меня и Рольфа.
Сон – остатками впечатлений. И первая мысль: как же я ненавижу Хантера, если готова увидеть его убитым даже во сне!
- Ингрид… - прошептал под животом мальчишка.
- Я не сплю, - тоже ответила тихо.
- Тебе страшное приснилось?
- Вроде нет. А что?
- У тебя рука дёргалась.
Вон как. Думала – мальчишка меня разбудил. Оказалось – я его.
Убрала руку – Рольф сел на краешек койки, насторожённо приглядываясь к контейнеру у входной двери. Я села рядом.
Никогда не думала, что во сне неспокойная. Неужели до такой степени нервничаю, что… Посмотрела на правую руку. Рольф сказал: «Рука дёргалась»? Тепло усмехнулась сама себе. Или над собой. Рука не просто дёргалась. Там, во сне (снова эхом донесло обрывки), я добивала красивого, но злобного, смертельно раненного зверя. Стреляла.
- Ингрид, а что здесь? – Рольф кивнул на контейнер.
- Тащи сюда. Посмотрим.
Он встал и осторожно подошёл к коробке. Кажется, я уже сообразила, что это такое. Примерно то же самое было у нас с Кириллом всего несколько часов назад. Мы доставали из такой горячие лепёшки, макали их в соусные отделения по бокам и наслаждались уличной едой. Всего несколько часов назад…
Рольф сел и поставил контейнер между нами на койку.
- Как открыть?
- Смотри. Вот здесь есть такие выпуклости. На них надо нажать – и…
И мальчишка немедленно сглотнул. И я. В нос шибануло такими ароматами жаренного в специях мяса, что мы оба ощутили зверский голод.
- А… это можно?
- Ну, со специями они немного переборщили, но, мне кажется, тебе вреда не будет. Берёшь вот эти кусочки и окунаешь сюда.
И я наглядно показала, как это делается.
И плевать хотели на капли соусов, падающие на одежду. Оголодали – сами того не подозревая, до ужаса. Мальчишка-то – ладно: у него тот голод ещё не прошёл, с момента как его вытащили было с Сэфа. Но я, которая только недавно… Впрочем, не знаю, сколько времени прошло с того ужина, когда мы с Кириллом с удовольствием ели прямо на улице. А Рольф, радостный, как-то быстро наелся и теперь не спеша, почти смаковал кусочки… И взгляд от сытости – сонный-сонный… И движения замедленные…
- Ингрид, – слабым голосом позвал он, удивлённо глядя на свою руку, застывшую над коробкой с едой. – Я так объелся… Я посплю немного.
С замершей у рта ладонью я смотрела на него, как он повалился на спину, забыв, что в руке у него ещё один кусочек мяса. Смотрела, как он закрывает глаза, а из ослабевшей ладони выпадает недоеденный кусочек… Метнулась… Какое там – метнулась. С трудом встала на толстые, надутые странной тяжестью ноги. Два шага к двери… Одной рукой оперлась в неё, чтобы не упасть… Перед глазами всё плывёт. Но успела сунуть в рот два пальца… А горло вздулось и не пропускает ничего из съеденного.