Оружие в руках, пусть даже такое примитивное, как арбалет, внушало больше уверенности, чем если я бы поплыла без него. Здесь, у берегов Глаз Ангела, нет ярко выраженных плавающих хищников, но, тем не менее, наверное, на меня оказали большое влияние недавние события. Потому я и держалась насторожённо, хотя и чувствовала себя в воде прекрасно. Держась привычной мне цели, я быстро скользнула между двумя коралловыми рифами, проехалась ладонью, проплывая мимо, по качающемуся по течению кусту «глории» – океанскому чудищу, похожему на земную морскую актинию. Разница только в том, что здешняя «глория» не ядовита и обожает призывать к себе мелкую водную живность тягучим тонким звуком, который особенно хорошо слышен ночью и даже с берега. Это притом, что чудище никогда и не пытается подниматься со дня океана, симбиотируя с кораллами.
Этот куст «глории» я помнила хорошо. Часами могла сидеть перед ним, слушая его тоскливую песню одиночества, и наблюдать, как кустик жадно поедает бедолаг, примчавшихся утешить его… Проплыла дальше, и наконец вот он – небольшой коралловый риф, на котором я часто сидела, отдыхая. Сегодня мне надо посидеть не только отдыхая, хотя это тоже необходимо: после небольшого заплыва я чувствовала себя задохнувшейся. Но в большей степени мне хотелось посидеть – подумать. Что я и сделала. Выплыла рядом с рифом и осторожно, стараясь не сломать его и не потревожить его обитателей, вскарабкалась на него. В час почти невидимого отлива наверху этого рифа образуется место, похожее на сиденье кресла – правда, с отбитым левым подлокотником. Но очень удобное. Я села на это место, оказавшись по пояс в воде, и принялась машинально болтать ногами, почти невидяще рассматривая бликующую солнцем и светло-голубым небом поверхность воды.
Хочу. Хочу, чтобы Кирилл немедленно – вот прямо сейчас – оказался рядом со мной. Чтобы сел рядом со мной на это импровизированное кресло, а потом… Я вздохнула, представив… А потом мы взялись бы за руки – и вместе съехали бы в воду. И усмехнулась: дала бы съехать ему первому, а потом – как прыгнула бы сзади! Ох и потасовку устроили бы! Ох и побрызгались, поплескались бы в солнечной от наших брызг воде!.. Вот только всё это из области мечтаний. Где он сейчас заперт вместе с братишкой? Где его держит Хантер? Наверняка где-то под рукой, чтобы далеко не ходить, приведись расстрелять обоих… Неужели он спрятал их где-то на моём острове?
… Резко обернулась на звук плеснувшей о борт волны.
Пальцы вздрогнули на спусковом крючке арбалета.
На маленьком шлюпе совсем рядом сидел побелевший Хантер, не спуская глаз с арбалета в моих руках.
- Неплохая реакция, - заметил он, выдохнув.
Глава 16
Я медленно, всё ещё цепляясь за оружие вздрагивающими пальцами, опустила арбалет. Хотя воображение сразу заныло, что могла бы – и легко… Как наяву увидела гарпун, врезавшийся в грудь Хантера, пробивший её…
- Не надо, - ощерившись, процедил он сквозь зубы.
- Не искушай, - процедила я.
Наверное, он не понял – в чём искушение-то. А я уже подняла глаза от его рук, напряжённо сжавших вёсла. Если при нём оружие и есть, не успел бы… Интересно, кстати, почему он взял моторную лодку, но сел на вёсла? Не хотел сразу обнаруживать своё присутствие?
- Как меня вычислили?
- Металлодетектор, - насмешливо сказал он, уже успокоившись. Правая рука расслабленно опущена куда-то за скамейку. Теперь его врасплох не застанешь.
- А зачем ты следил? – После слежки я уже не могла говорить ему «вы».
- Я предупреждал, чтобы ты никуда от дома! – снова оскалился он. Довольный: я ни возразить по-настоящему, ни ответить не могу – хотя бы рукоприкладством.
Несколько мгновений я сидела и молча смотрела на него. Глубоко вдохнула, чтобы сбить желание наорать на него матом.
- А я… и так никуда от дома.
Теперь замолчал он, стараясь сообразить, в чём фишка. Выждав время, я кивнула вокруг и сказала:
- Запоминай: это всё моё. Границы поместья заканчиваются на границах, близких к следующим островам. Я и половины расстояния от моих владений не отплыла.
- Мне плевать на границы, - надменно сказал он. – Ты будешь развлекаться только в пределах видимости от своего дома. Садись. Возвращаемся.