- Здесь рядом завод, - вяло и с трудом сказал он. - Там есть такие большие капсулы, которые надо чистить и мыть. Изнутри. А разбирать их нельзя. Поэтому там работаем мы, пока не вырастем. Ну, пока можем в них влезать. А ты кто?
Хороший вопрос.
- Я та, которая может помочь выбраться из этого дерьма.
- Это ты стреляла? - спросил мальчишка, сидевший дальше всех от меня и даже не повернувшийся взглянуть на меня.
- Да. Вас охраняло четыре человека?
- Четыре, - сказал "старик". - Теперь мы можем уходить? С тобой?
- А зачем тебе Рольф Эйден? - почти одновременно спросил дальний мальчишка.
- Я видела твой снимок у одного человека и решила, что смогу найти тебя.
Он так и не обернулся. Зато остальные оживились и с надеждой стали подходить ко мне. Разглядывая эти пятна на детских измождённых лицах, я пожалела, что охранников было только четверо. Первым, как ни странно, задал деловой вопрос белобрысый малыш.
- А как мы отсюда уйдём?
- Если у вас есть вещи - собирайтесь. Уйдём комфортно. - Я вынула вирт и ткнула кнопку. - Ребята, вы здесь, на Сэфа? Приезжайте по адресу, который я вам дала. Я здесь и не одна. Мне срочно надо вывезти с планеты шестерых детишек.
Заслышав эти слова, мальчишки зашевелились. Всё ещё вяло, но уже целеустремлённо они направились к своим прикроватным тумбочкам - явно за своим барахлом. Я же, снова приоткрыв дверь и прислушавшись, опять её закрыла и направилась к неподвижному мальчишке в дальнем углу комнаты. Присела рядом с ним.
- Боишься?
- Нет, - равнодушно отозвался он, снова опустив голову. - А ты?
- Что - я?
- Не боишься?
Странный обмен репликами. Надоело. Слишком тянет. Я ухватила его за подбородок и повернула его голову лицом к себе. Опустив глаза, он вяло повиновался.
При виде его лица я очень сильно постаралась не двинуть ни единой чёрточкой своего. Даже самую капельку не показать, как страшно испугалась.
Мальчишка вяло поднял руку и снял мои пальцы со своего подбородка. И снова отвернулся, чтобы я не видела его изуродованного до слезающей кожи лица.
Первая мысль: облучён? Что же они там чистили и мыли - в этих капсулах?
5.
Если сначала я пожалела, что мальчишек охраняли только четверо, то теперь жалела, что убила этих четверых слишком быстро. И... С трудом подавила желание вытереть пальцы, хоть и в кожаных перчатках, после того как дотронулась до лица мальчишки. Знала, что не увидит, но всё равно было стыдно.
Кожа у него блестит от гноя, выступающего по всем трещинам, а на рваную, сходящую, лучше вообще не смотреть. Страшно.
А он? Почему он снял мои пальцы со своего подбородка? Я вцепилась не очень сильно, поворачивая его лицом к себе, но, наверное, ему больно? Болезненно, наверное, даже прикосновение, а я вцепилась... Ненависть, тлевшая во мне, постепенно снова разгоралась самой настоящей злобой.
Но и сидеть рядом с ним просто так уже нельзя. Скоро здесь появятся "мальчики" Эрика. Я всё-таки положила ладонь на плечо мальчишки, взывая к его вниманию.
- Рольф, где ты жил раньше? Кто твои ближайшие родственники?
- Не помню, - помедлив, ответил мальчишка.
Я с сомнением взглянула на него. Лицо упрямое. То ли в самом деле не помнит, то ли осторожничает со мной. Ладно. И без него выясним.
- У вас есть какие-нибудь документы?
- Нет. - Ответ прозвучал настолько спокойно и сразу, что в его искренности сомневаться не приходится. Да и кто дал бы им документы? Если, судя даже по виду, они все здесь смертники.
- Где твои вещи?
Он, не глядя на меня, нагнулся к тумбочке и вынул небольшую сумку. Равнодушно сгрёб с поверхности тумбочки пару пластиковых стаканчиков и какую-то разноцветную бумажку. Кажется, обёртку. Несколько озадаченно я спросила:
- Тебе это точно пригодится?
Так же равнодушно и молча он снова всё выложил на тумбочку. Я отобрала у него сумку и заглянула. Смена белья. Пластиковый пакетик со шприцами и упаковкой ампул.
- Это что?
Он впервые посмотрел мне в лицо. Исподлобья.
- Лекарства. Как у всех. Задерживают разрушение клеток.
Для него, четырнадцатилетнего, неплохие знания, если он, конечно, не повторяет за взрослыми, всучившими ему фармацевтические "костыли" от облучения. Это первая реакция на его слова... Вторая - при взгляде на его лицо. Узнавание, обжёгшее до вспыхнувших кончиков пальцев. Вылитый Кирилл. Одно к одному: то же узковатое лицо, те же небольшие, словно припорошённые карие глаза, тот же небольшой сжатый рот... Только очень уж Рольф худущий и грязный. Довольно высокий. Рядом со мной, не сутулься он, сидел бы почти вровень.