- Ингрид, а что здесь? - Рольф кивнул на контейнер.
- Тащи сюда. Посмотрим.
Он встал и осторожно подошёл к коробке. Кажется, я уже сообразила, что это такое. Примерно то же самое было у нас с Кириллом всего несколько часов назад. Мы доставали из такой горячие лепёшки, макали их в отделения по бокам и наслаждались уличной едой. Всего несколько часов назад...
Рольф сел и поставил контейнер между нами на койку.
- Как открыть?
- Смотри. Вот здесь есть такие выпуклости. На них надо нажать - и...
И мальчишка немедленно сглотнул. И я. В нос шибануло такими ароматами жаренного в специях мяса, что мы оба ощутили зверский голод.
- А... это можно?
- Ну, со специями они немного переборщили, но, мне кажется, тебе вреда не будет. Берёшь вот эти кусочки и окунаешь сюда.
И я наглядно показала, как это делается.
И плевать хотели на капли соусов, падающие на одежду. Оголодали - сами того не подозревая, до ужаса. Мальчишка-то - ладно: у него тот голод ещё не прошёл, с момента как его вытащили было с Сэфа. Но я, которая только недавно... Впрочем, не знаю, сколько времени прошло с того ужина, когда мы с Кириллом с удовольствием ели прямо на улице. А Рольф, радостный, как-то быстро наелся и теперь не спеша, почти смаковал кусочки... И взгляд от сытости - сонный-сонный... И движения замедленные...
- Ингрид, - слабым голосом позвал он, удивлённо глядя на свою руку, застывшую над коробкой с едой. - Я так объелся... Я посплю немного.
С замершей у рта ладонью я смотрела на него, как он повалился на спину, забыв, что в руке у него ещё один кусочек мяса. Смотрела, как он закрывает глаза, а из ослабевшей ладони выпадает недоеденный кусочек... Метнулась... Какое там - метнулась. С трудом встала на толстые, надутые странной тяжестью ноги. Два шага к двери... Одной рукой оперлась в неё, чтобы не упасть... Перед глазами всё плывёт. Но успела сунуть в рот два пальца... А горло вздулось и не пропускает ничего из съеденного.
Последнее, что помню: бесчувственные ноги подламываются... И последняя мысль: "Убью гада!"
... Тьма. Уносят в неё на руках. Хочется плакать от злобы, что не могу пошевельнуться... Всё ещё несут. Бесконечно... Где Рольф...
Тьма всё гуще, хотя иной раз прерывается коридорами света. Свет странный. Я его вижу в упор - и он больно бьёт по глазам.
Пропасть...
Будто осторожно выхожу из неё. Поднимаюсь к свету, к ощущениям...
Ощущения странные. Кирилл?.. Нашёл меня? Боже, да он с ума сошёл? Именно сейчас... Его руки неистово по моему обнажённому телу. И я только короткими стонами могу отвечать ему. Что... Что он делает... Горячечное тепло волнами обвевает моё тело, прижатое к мягкой поверхности тяжёлым телом любимого мужчины. Его руки доводят моё тело до высокого напряжения... Он ловит мои короткие стоны губами, будто слизывает их... Томление невыносимо, особенно когда горячее дыхание снова и снова вламывается в мой тоскующий, ищущий его, пьющий его рот...
- Кирилл!.. Пожалуйста!.. Кирилл!
Тяжёлое тело отпрянуло от меня. Слабо изумлённая, я потянулась за ним.
- Кирилл!
Меня вдруг дёрнуло назад, едва не ободрав кисти рук. Я упала, а руки так и остались натянутыми... Что происходит?
Кровать подо мной прогнулась под невидимым пока мужчиной. Он встал с неё, оставив меня в одиночестве. Только по инерции вслед ему хотела позвать: "Кирилл!", как меня словно ледяной водой облили.
Уже через секунды я, полностью очнувшись, смотрела, как Хантер молча одевается спиной ко мне, натягивает штаны, накидывает куртку - всё рядом с кроватью. Я - наручниками к спинке кровати. Обнажённая. Хотя - нет. Ботинки он с меня не снял. Торопился? Животное...
Мельком взгляд на высокий потолок. По бокам. Комната. Мебели мало. Просторная, хотя света почти нет. Разве что из прямоугольника сверху входной двери. Не чета отсеку катера. И гудения не слышно.
- Ты... Скотина. Отпусти меня.
Даже головы не повернул.
- Где мальчик?
Со злости дёрнула руками, стараясь хоть немного сблизить их. Охнула от боли.
Вот тогда он обернулся.
- А ты попроси.
Даже не задумываясь, я ему на это выпалила такое и в таких выражениях, что, услышь меня братец, в обморок бы свалился.
- А ты попроси, - вкрадчиво повторил он. - Попроси, чтобы я к тебе в постельку пришёл. Вот когда ты попросишь...
- Это ты называешь - ломать? - презрительно ответила я. Кровь из ободранной кисти щекочуще поползла по руке к локтю. Меня передёрнуло. Не от крови. От напоминания, что бы он сделал, не приди я в себя. Что он подсыпал в еду? Сволочь... Хотя какой толк, если я узнаю об этом... - Да получи я тебя в свои руки, я б тебя так сломала - в ногах бы валялся выпрашивая прощения.