Выбрать главу

   - Ну, пока ты в моих руках, - спокойно сказал он, наклоняясь надо мной.

   Я немедленно попыталась ударить его коленями. Но тело всё ещё не отошло от подсыпанной отравы. Резкого движения не получилось. Я зарычала от ярости и бессилия.

   - Отпусти меня! Чтобы на равных!

   - На равных? - засмеялся он, давя на мои ноги и тут же ласково поглаживая их по всей длине. - Девочка, со мной на равных - это надо так постараться!

   - Например, подсыпать что-нибудь в жратву! - сквозь зубы произнесла я. И откинулась на кровать, расслабляясь. Не знаю, что он нам подсыпал, но некоторые отравы имеют обыкновение активироваться, когда человек двигается.

   - Девочка, ты будешь лежать столько, сколько понадобится, чтобы ты стала ласковой и желающей только меня, - самодовольно сказал он.

   - По-моему, ты спутал меня со своей недавней шлюхой, - уже задумчиво сказала я, глядя ему в мутные от желания глаза. Ишь... Не нравится, что в постели назвала его Кириллом. - И что? Она тебя тоже переносить не могла, и ты ей тоже подсыпал всякую гадость, чтобы она тебя любила? Что ж в тебе, милый, такого гадского, что женщина тебя может принимать лишь ничего не соображающей? А вот Кирилл... - Я проговорила имя напевно. - Боже, каков он в постели! Идеально! Как мне это нравилось, когда он...

   Удар по лицу был настолько силён, что я не просто дёрнулась. Мне показалось, что я свернула себе шею. Нет... Обошлось...

   - Так вот Кирилл, - продолжила я разбитыми в кровь губами. - Он такой лапочка... Такой нежный! Я так бал...

   Новый удар. По носу попало. Зато теперь... Я шмыгнула, стараясь машинально удержать кровь... Зато теперь этот зверь оставит меня в покое.

   - Или ты садюга, ласковый мой? И тебе очень нравится насиловать женщину, когда она беспомощ... - Пришлось повернуть голову, чтобы слить кровь в сторону, иначе она уже заливала и горло, отчего отчаянно хотелось кашлять... Отплевалась. Опять взглянула на него. Жаль, что всё-таки не пришла в себя полностью. Жаль... Видеть не могу эту рожу... И закрыла глаза.

   Жёсткие пальцы взялись за мой подбородок.

   - Будешь лежать здесь...

   - А не пошёл бы ты... - оборвала его, не открывая глаз, и напряглась в ожидании нового удара. Его не последовало. Нос, по ощущениям страшно и болезненно вспухший, снова переполнен кровью. Снова нечаянно втянула. Горло наполнилось резкой болью. Сплюнула, с трудом вывернувшись из пальцев, удерживающих меня. Хоть бы сон сбылся. Где я своими руками этого гада...

   Пальцы пропали с подбородка. Хантер встал и без паузы вышел из комнаты.

   13.

   Он закрыл за собой дверь. Как ни прислушивалась - ни щелчков механического замка, ни характерного звука для закрывающегося сенсорного не услышала. Дверь только прикрыта? Зачем он оставил её так? Или я подозрительна, потому что... Голова болит...

   Когда тяжёлое гудение в ушах прекратилось, а сама голова будто начала оттаивать от того напряжения, в котором находилась после удара Хантера, я наконец услышала. Коридор за этой дверью оказался довольно оживлённым. По нему то и дело проходили группами или по одному. Слышались в основном мужские голоса. Кажется, с момента усыпления прошло долгое время, и мы уже на Сэфа.

   Лицо болело. Но, пока туго ворочающиеся, мозги всё же годились для некоторых размышлений. Вопрос на повестке дня один: какого дьявола Хантер оставил дверь открытой? В коридор, по которому ходят одни мужчины?

   Ладно, этот вопрос можно обдумывать в процессе. А пока - насущное. Как освободить руки из наручников? Кольца в обхвате сужены в расчёте на мои тонкие запястья, - свободно в них не пошевелишься, только едва-едва отжать руку от металла можно, а значит - кисти из них не вытащишь... И вопрос чуть меньший по значимости: как, пока валяюсь на этой кровати, очистить нос, чтобы дышать нормально? Мне не нравится дышать ртом! Мало того что горло сохнет, так начинают подсыхать разбитые губы! Не облизывать же их постоянно - сразу начинает течь кровь! Урод...

   И ещё одна проблема. Перед тем как лечь спать, я сходила в туалет. Но ведь прошло несколько часов! Убью Хантера и не один раз!

   А ещё становится холодно. В таком виде - неудивительно.