Растерянный Хантер был мне понятен и даже в какой-то степени близок. Он уже не выглядел некоей властной сущностью, которая легко относится к человеческой как жизни, так и смерти. Сущностью, которая обычно идёт по определённому пути, ломая или убивая то, что мешает идти.
Ну а свою ярость, в зависимости от её степени насыщенности, он вымещал на том, кто попадёт под руку. Пока шли к дому от пляжа, он чуть не убил одного бандюгу, который что-то попытался вякнуть - всего лишь задал вопрос. А на широченном крыльце виллы Хантеру, кажется, не понравилось, как выглядит цветочная композиция в мраморном вазоне слева от двери. Эстетические чувства его, видите ли, пострадали при виде ярких тропических цветов. Короткий, но внушительный удар ногой - и вазон треснул, грохнувшись на плитки дворика. Ничего себе - силища у человека.
Когда он, сопящий от злости, всё-таки смог пропустить меня первой в двери моего дома, я было открыла рот сказать насчёт силищи... В общем, как открыла, так и закрыла. Не буду. Я скажу как комплимент, а он, в его состоянии, воспримет мои слова как насмешку. Ну его... Лучше вечером, за ужином в честь правительницы островов этой части Ожерелья, получу полное моральное удовлетворение.
Обо всём этом я раздумывала, сидя неподалёку от небольшого личного причала, к которому вот-вот должно подплыть судно правительницы.
Сидела прямо на песке, обняв подтянутые к груди колени, смотрела на сияющую солнечными бликами гладь... И постепенно мысли перешли на другое. На то, что однажды, и почему-то кажется, совсем скоро я буду сидеть вот так же, как сейчас, но с одним маленьким приятным дополнением - рукой Кирилла на моём плече. И мы будем вместе смотреть на воду, наблюдать, как странные птицы, заменяющие здесь земных чаек (отличие - длинный хвост, как у попугая), будут тяжело буравить воду, расплёскивая внезапные фонтаны и выдёргивая из неё рыбу и прочую съедобную мелочь.
... Натужный скрип песка под ногами человека, идущего ко мне, подсказал, что это некто тяжёлый и весьма уверенный в себе. Хмыкнув в душе, я чуть улыбнулась, вспомнив, что из дома ушла не привычным ходом через дверь, а просто выскочила из окна своей спальни. Небось, искали.
- Кого-то ждёшь? - спросил Хантер, усаживаясь рядом и брезгливо тряся ногой, в сандалию которой попал песок.
- Правительницу.
- Она часто наносит визиты?
- Нет. Два раза. Когда приезжаю и когда уезжаю.
- Почему ты себе выбрала это место?
- Мне здесь нравится.
- Нравится - что? Как относятся здесь к женщине? Здесь матриархат? - Последнее слово он произнёс с пренебрежительной ухмылкой.
- Здесь?! - От неожиданности я удивилась. Причём настолько искренне, что он почувствовал эту искренность и заглянул в моё лицо, проверяя своё впечатление...
- Ну, ты же сказала, что здешние женщины вправе выбирать мужчину сами.
- Не передёргивай, - покачала я головой, чуть улыбаясь. - Я сказала, что здешние девушки выбирают себе мужчину. А это разные вещи.
- А потом превращают их в таких паяцев, как тот старикашка?
- Скальный Ключ - своеобразный человек, - снова улыбнувшись, сказала я. - Он очень проницателен и любит поиграть с новоприбывшими. Если он ощущает презрение с их стороны - он превращается в шута. Если чувствует, что к нему относятся серьёзно, - он благожелателен. Вот и всё.
- Если он играет перед всеми, кому надо понравиться, то он шут - и ничего больше, - отрезал Хантер.
- Если судить поверхностно, то всё так, как ты говоришь, - согласилась я. - Только у Скального Ключа другое мнение. Он считает, что должен быть приятным людям, поэтому подстраивается под их мнение о себе. Твои бандюги (он поморщился) были заранее настроены к нему, как к шуту, - он их порадовал, оправдав их ожидания и оставив их счастливыми. И в то же время порадовался сам, что принёс им радость. Он знает, что я знаю о нём, как о сильном шамане, и оправдывает мои надежды даже поведением. И рад этому. Так что всё выглядит в зависимости от той точки зрения, как на это дело смотреть.