Скука на тюремном транспорте убивала. Летели мы больше двух месяцев. Я со скуки сделал шахматную доску и играл в шахматы и шашки, научив коллег по несчастью. Хоть какое-то разнообразие за этот долгий путь. Видимо посещали разные системы, наших коллег по несчастью пребывало, пока не достигла того количества что заполнили все места, остальные блоки видимо тоже переполнены. Так и добрались до Гетто. Высаживали на планету с помощью грузовых ботов, даже не оборудованных. Вечер стоял, тучи заслоняли небосклон, но холмы, покрытые изумрудной травой, и желтые скалы, странное сочетание, видно вокруг отлично. Вообще военнопленных высаживать на планету в больших количествах, не самое умное решение, пусть тут аборигенов больше. Но военные это военные, рано или поздно они возьмут власть. Однако как оказалось администрация планеты, та на орбите находись, поступила по-умному, высаживала небольшими группами в разных местах у посёлков местных. Аборигенов больше, и пусть они зеки, но из директората и нас не любили. Так что хоть с нас ошейники и сняли, но рабство тут на планете процветало и у аборигенов стало на несколько тысяч рабов больше. И пусть среди нас серьёзных бойцов хватало, но и среди аборигенов были такие же спецы. Так что паритет в силе был заметный. Хотя нет, никакого паритета, аборигены вооружены, пусть пороховое оружие, но шансов у нас нет. Те дожидались в стороне, ожидая пока бот взлетит, окружив место посадки, не давая сбежать, опытные, после чего стали сжимать кольцо окружения. У нас среди высадившихся не только офицеры были, но и рядовой став, сержантский, где-то процентов десять из них женский пол. Видимо на тюремном транспорте и женщин перевозили. М-да, это директорат своих граждан на этой планете снабжает бесплатными рабами и женским полом? Однако неплохо продумано. Детей нет, все стерильны. И ничего не сделаешь, любой бунт будет ликвидирован силами солдат с орбиты. Есть там такие силы, я уверен.
— Держать строй, — скомандовал один из старших офицеров, капитан тяжёлого крейсера в прошлом, флаг-майор, у нас койки недалеко друг от друга были. Женщин мы в центр обороны убрали, как и тех, кто бесполезен в скорой драке, а то что она будет, уверены все. Нас будут ломать, рабы склонные к побегу никому не нужны.
Толкнув стоявшего рядом здоровяка, лейтенанта десанта, показал ему игольник что достал из Щели, шепнув:
— Увёл у конвоира, без привязки. Разрывные иглы, полный магазин. Я валю всех, кого визуально с этой стороны вижу. Вы бежите и берёте оружие.
— Понял.
Пара бойцов, что наш шёпот слышали, стали шептать остальным, а я выдвинулся вперёд. Стоило бы передать оружие тем, кто стреляет лучше, и подумав, я так и сделал, всё же по сравнению с ними я стрелок никакой. Лейтенанту и отдал, и в его огромных руках, казалось бы крохотный игольник едва слышно застрекотал, но одиннадцать аборигенов, что с нашей стороны находились, задёргавшись, попадали. Я даже глазом не уследил, вроде у всех изъяты нейросети, а всё равно стрелял так, что глаз не видит. Причём лейтенант берёг боезапас, по одной игле в голову каждого аборигена. Валил нагло. Несколько солдат рванули к упавшим, у тех были ружья-переломки, а лейтенант громко заорал:
— Всем лечь!
Команда сработала, даже я рухнул где стоял, на меня ещё двое упало, чуть не подавили, а тот стрелял по открывшимся аборигенам. Несколько секунд и из пяти десятков аборигенов живых не осталось, стрелял реально настоящий мастер. Было несколько ответных выстрелов дробью, несколько человек выкрикнули, видимо зацепило, но и всё. Что делать дальше, офицеры из десанта и старшие офицеры знали и так. Солдаты вооружались, тут было нас полторы сотни всего, остальные остались в группе, а семьдесят человек пошли на штурм поселения. Уже холодно, вон аборигены как тепло одеты, знают, что скоро будет. Тёплую одежду оставшиеся снимали с трупов, она не сильно запачкана, передавали девушкам, женскому полу, распределяли. Штурм начался, там настоящий бой шёл, всё же то что произошло, зевки на окраине поселения видели и разбегаясь предупреждали своих. Первым делом захватили задание, где виднелась антенна оборудования связи. Мы тут явно не первые, и рабы из наших, республиканцев, должны быть. Освободим. Ну и проведём судилища, с пулей в голову. Так что работали жёстко, особо аборигенов не жалели, если только женский пол, этих стёрлись живыми брать, успевая полапать. Самим нужны. Иногда среди женщин и наши встречались, наложницы и рабыни. Да, не один месяц директорат спускает сюда военнопленных. Именно военнопленных, не с захваченных планет. Вроде нас, взятых в бою.