Мельком глянув на кузнеца, тому минут двадцать лежать, отходить от удара, я лёгким прогулочным шагом направился к храму. Хочу изучить его. Пока шёл, посмотрел на экран коммуникатора, что также работал с переводчиком, выдав ему часть своих мощностей для ускорения работ. К сожалению, ясно было что информации мало, нужно побольше общаться с местными пополняя разговорную базу. Ну и провести обучение языка, показывать на что-то, чтобы те называли это на своём языке. В этом случае переводчик уже через сутки будет общаться не хуже местных. Ничего, найду добровольцев. Да вон хоть кузнеца, если тот не сбежит, пока я храм изучаю. Старик кстати сюда убежал. Баул я не снимал, всё также за спиной, так что сняв с ремня сканер, я на подходе просветил постройку. Сканер к слову на сто метров брал, маломощная модель, зато лёгкая и места мало занимает. Сканер, что выводил результаты на коммуникатор, галоэкран был тридцать на тридцать сантиметров над моей рукой, ясно показал, как старик выскакивает из здания через чёрный вход, а в одном из помещений гаснут тела двоих. По размерам, не подростки, дети. Я тут же рванул внутрь, выбив дверь одним ударом ноги. Отшиб, но дверь с хрустом сломанного запора отворилась, и я рванул к нужному помещению, на ходу доставая армейские аптечки. Так и есть, храм, какому-то божку молятся. А может и богу. Алтаря нет, но слишком много сил тут разлито, даже я чувствую, хотя и не маг, точнее не инициированный. В комнате, это явно клетка для содержания опасных преступников, скорчились на полу двое детишек, лет семи и восьми, с перерезанный горлами. Уже отходили. Я прижал аптечки к шеям и те замигали красным, но начали работать, шить, пропуская разряды, чтобы запустить сердечки. Если повезёт, оживут.
— С-с-с*ка, — прошипел я и рванул к чёрному входу.
Всё сделаю, но эту тварь достану. Явно же что он поработал, старикашка, больше в здании никого не было, и рядом тоже. Спасти детей мне было нечем, капсул нет, одна надежда на кибер-аптечки. Выскочив из храма, я едва ушёл от трёх стрел, что ударили по двери в храм, и одна исчезла внутри. А в руке у меня уже заработал излучатель, разрывая выстрелами стрелков, и поджигая здание в котором и за которым те прятались. Ещё три десятка, как показал сканер, готовились к броску, вооружившись кто чем, но после такого рванули кто куда. Среди них я и старика видел. Нагнал быстро.
К вечеру у столба тлели три костяка, старика, что был в рясе, старосты и кузнеца. Чудо, но кибер-аптечки сработали как надо и спасли малышей. Те и сейчас носят аптечки, и глотать, да и говорить им больно, но через неделю можно будет снять, и шрамов не останется. Обе ребёнка оказались девочками, я поначалу и не понял. Зашуганные до предела, а когда приласкал, погладил, накормил, и отмыл, так и прижимались ко мне, не отходя ни на шаг. При этом понимать мы друг друга стали только под вечер, когда переводчик заработал. Деревню я зачистил. Нет, женщин и детей не трогал, парней старше четырнадцати детьми я не считал, тоже пошли под одну гребёнку. Раз тут с детьми такое творят, я тоже жёстким буду, что и показал. Также выбрал себе лошадь, крепкий верховой конь из конюшни старосты, ещё кобылку и телегу, которую загрузил доверху добром, и съестными припасами. Коня привязал к задку, и так, когда начала опускаться на эти земли темнота, покинул бывшую деревню, что догорала, одни угли остались. Где выжившие жить будут? А мне какое дело? Это я ещё добро проявил, оставив в живых.
Из-за повреждений горла, детишек приходилось кормить с ложки вываренной кашей, глотали те с трудом. Отмыл, переодел, сняв лохмотья, и надев красивы платьица что нашёл в домах, трофеи собирал, прежде чем всё сжечь, по три-четыре платья девчатам нашёл, и обувь, и вот так по очереди покормил. Да и сам поел. А вот что с девчатами делать я не знал. Я по жизни одиночкой стал. Нет, то что не брошу, это факт, девчушки так трогательно заглядывали в глаза, что я уверил их, устрою хорошо и прослежу за этим. Я решил их передать Олии, там в империи Гало на магов чуть ли не молятся, зная, что те из себя представляют. Портал работает, наняли несколько магов, те в столице работают, будущие наставники подрастающему поколению. Вот и описал девчатам Олию, сказав, что она дочка бога. Там им будет хорошо и безопасно. Переводчик работал, так что я опросил девчат. Надо же быть в курсе дел. Неприятно ворошить их воспоминания, чтобы те переживали всё повторно, но нужно. Выжившие деревенские сообщить по ним мне ничего не могли, только по старшей сестре, а остальных уже уничтожил. Поторопился. То, что те сёстры и так видно было. И да, они одарённые. Причём не инициированные. Так вот, у одной дворянки три дочки родились, и как на грех, по местной вере, все одарённые. Любящая мать как могла прятала их, потому как по вере Единого, так называли местного бога, уверен, что он бог, для божка масштаб велик, маги представлялись врагами, это он пастве и внушал. Так что уничтожали их где найдут. Среди слуг графини нашёлся набожный, сдал, и пришлось отправлять детей к дальней подруге. Ну а в дороге несчастье, рассмотрел их вот этот священник и поднял крик. Охрану подняли на вилы, да и было их там всего четверо, слуги разбежались. Двух младших девчат держали в храме, две недели, готовились к празднеству, в общем какая-то большая дата у Единого, жертву принесут, а старшую из сестёр возжелал староста. Ну и забрал, развлекался с ней. Тринадцать лет девчонке было, дворяночку попробовать тот хотел. Это её кости у столба. Я похоронил её останки. Во время насилия у ней инициация произошла, по случайности это превзошло не в деревне, сын старосты, кому передали девочку, сам староста уже натешился, решил на природе праздник устроить. Выходной себе. Взял еды, приятелей, и направился на берег реки. Ну и развлекался с девушкой, вот и произошла инициация. Конь в пыль, сын старосты тоже, приятели его, роща, всё в пыль от выброса маны. Ту вскоре нашли потерявшую сознание, и сразу к столбу. Что дальше было, понятно. Эх, на сутки бы раньше тут быть, а лучше за неделю, сжечь всё вокруг. А идеология Единого говорит, что с магами можно делать что угодно, удовлетворять самые низменные страсти, за это тебе слава и почёт, никакого порицания или наказания. Закопаю тварей. И Единого грохну. Клянусь.