— Мы позаботимся о том, чтобы больше не было никаких инцидентов и никаких возможностей для Ферро добраться до тебя. Ты отнесешь кусок штукатурки, который мы взяли из Архивов, на бал и передашь ему, как и обещала. Это выманит его… и, надеюсь, подавляющее большинство Столпов на открытое пространство, и Двор Теней примет решение оттуда.
— А на балу мы… — начала Эйра.
— Я сказала, что это все, о чем тебе нужно было беспокоиться. — Шепот Денеи стал таким же острым, как кинжалы. — Нет больше никакого «мы». Ты не одна из нас. И никогда не была. У тебя нет ни малейшей склонности к тому, чтобы быть Тенью.
Эти слова ранили глубже, чем Эйра была готова. Ни одна из нас. Опять. Никогда не была. Не принадлежала этому месту. Она никогда не была частью группы, потому что каждый раз, когда она пыталась, она делала что-то, что подвергало опасности окружающих.
Невидимые воды поднимались вокруг нее. Она чувствовала, что погружается все глубже и глубже, но ничего не делала, чтобы остановить свое падение. Зачем она пыталась? Почему она посмела? Какую пользу принесли кому-либо ее попытки?
Призрачное лицо во тьме магии внутри нее было ее напоминанием о том, почему она пыталась — Маркус.
— Ты понимаешь? — Вопрос Денеи требовал ответа.
— Я сделаю, как прикажете. — Эйра склонила голову. — Я останусь на месте.
— Хорошо. Дюко будет служить нашим посредником…
— Дюко? — удивленно спросила Ноэль. Денея проигнорировала ее вопрос.
— … для любых сообщений, для Двора Теней. После того, как бал и все это безобразие, связанное со Столпами разрешится, вы больше не будете нужны. Я настоятельно рекомендую никогда даже не думать о нас снова. — Денея позволила своим словам впитаться во время долгого молчания, прежде чем закончить: — Ребекка, убери их с глаз моих долой.
Глава двадцать девятая
— Э
то не твоя вина. — Элис попыталась утешить Эйру, когда они поднимались по лестнице. Ноэль шла по другую сторону от Эйры. Ребекка вернула их обратно в поместье после того, как все остальные легли спать. На вопросы, как и когда они вернулись, она проинструктировала их отвечать, что охранники вернули их ночью после того, как допросили об инциденте в Архивах.
К тому времени, когда взойдет солнце, все будет так, как и должно было быть. И они должны будут действовать на автомате, не выходя за рамки, которые Денея обозначила для них.
— Нет, моя. — Эйра вздохнула и покачала головой. — Я продолжаю вести себя так, словно мои действия влияют только на меня. Словно я единственная, кто играет в эту игру. И из-за этого я подвергаю опасности людей, включая и вас двоих.
— Я не чувствую, что нахожусь в большой опасности. — Ноэль пожала плечами. То, как эта девушка могла оставаться спокойной по отношению ко всему, что мир бросал ей на пути, было чертой характера, которую Эйра начинала бояться и уважать. Эйре не хотелось выяснять, что может ее сломить.
— Я рада, что ты этого не чувствуешь. — Эйра говорила серьезно. Если ее подруги могли спокойно спать по ночам, то она не хотела отнимать это у них. Им не нужно было жить с кошмарными воспоминаниями о Столпах и яме, преследующими ее каждое мгновение бодрствования.
— Ты поступила опрометчиво только один раз, — заметила Элис. — Тебя нельзя винить за то, что ты сделала сегодня. — Но все они понимали, что Денея так не считала. — Сбежать от Ферро, защитить себя в Архивах — любой из нас сделал бы то же самое.
Эйра пожала плечами.
— Это не имеет значения. Важно лишь то, что Столпы, в конечном счете, будут привлечены к ответственности. Если Двор может сделать это без меня, тогда все в порядке. — Хотя ее мнение о Дворе ухудшалось с каждым часом.
— Все успокоится, я уверена в этом. — Рука Ноэль легла на дверь в комнаты Соляриса. — Итак, это был долгий день. Если с тобой все в порядке…
— Я в порядке. Идите спать. — Эйра сжала в объятиях своих подруг.
— Хочешь пойти со мной? — спросила Элис, когда Ноэль открыла дверь. — Ты не должна оставаться одной, если не хочешь этого.
— Возможно… Но я думаю, вдруг Каллен может…
Молодой человек, о котором шла речь, остановился на полушаге, застыв, когда его взгляд остановился на них. Эйра попала в ловушку его пристального взгляда. Она ослабла от облегчения, которое нахлынуло на нее при одном только взгляде на него. Словно, просто увидев его снова, в мире каким-то образом все стало на свои места.