— Значит, это Карсовия? — спросила Эйра, указывая на землю рядом с Квинтом.
— Да… И это, и это, и это тоже. Все это — Карсовия.
— Эта карта масштабируется? — прошептала Эйра.
— К сожалению, да. — Денея поджала губы.
— Она огромная. — Меру был примерно вдвое, почти втрое больше Соляриса. Карсовия была, по крайней мере, вдвое больше Меру… и это было основано только на том, что Эйра видела на карте. Границы Карсовии простирались до самого края.
— Так и есть, и то, что ты видишь — это только половина.
Как могла одна империя быть такой большой? Солярис чуть не разорвался по швам, пытаясь объединить четыре маленьких королевства. Какой была Карсовия? Была ли это чудовищная, объединенная сила? Или она была пронизана междоусобицами? Постоянно разрывалась на части и собиралась воедино?
— Меру воюет с Карсовией? — спросила Эйра.
— Нет, и это горячее желание королевы Люмерии, чтобы мы никогда не воевали. Союзы между Меру и Карсовией непрочны, но пока Люмерия жива, они существуют. Это было частью мотивации Договора Пяти Королевств — вместе мы сильнее. Карсовия — это зверь, которого никто из нас не хочет будить. — Денея свернула карту.
— Разделяют ли Столпы эти чувства? — спросил Дюко.
На лице Денеи появилось страдальческое выражение, она тяжело вздохнула.
— Будем надеяться, что Столпы не работают с империей и, в лучшем случае, получают вспышки от теневого сектора.
— Теневого сектора, такого как Адела? — Лорн скрестил руки на груди и прислонился к столу. — Мои шептуны говорят мне, что последние пять лет она торговала шариками-вспышками. Возможно у нее свой человек в шахтах.
— Мы могли бы нанести по ней целенаправленный удар, — с готовностью предложила Ребекка. — Дайте мне несколько хороших Теней с клинками, и мы разнесем «Шторм» в пух и прах.
— Если бы Аделу можно было уничтожить несколькими, хорошо умеющими работать с клинками Тенями, то ее бы уже не было в живых. — Денея как с языка сняла, Эйра подумала о том же. — Прежде всего, Эйра, не могла бы ты послушать футляр со свитком и мешочек? Посмотрим, услышишь ли ты что-нибудь.
— Конечно. — Сначала Эйра сосредоточилась на футляре со свитком.
Она смогла услышать только несколько произнесенных шепотом слов. Она передала каждое из них, но понимала, что они бесполезны. Разговор был кратким и деловым. Не было никакого намека, с кем разговаривал Столп, и они не почерпнули из него ничего такого, чего еще не знали.
Затем она сосредоточилась на мешочке. Далекие крики парили на невидимом ветру, то усиливаясь, то угасая. Резкий щелчок хлыста.
Наполни его, — сказал грубый голос. — Возвращайся к работе. Бормотание женщины, явно наполовину потерявшей рассудок.
Ее магия ловила каждый звук, но больше ничего нельзя было услышать. Эти потерянные крики эхом отдавались в ее голове еще долго после того, как ее магия отступила. Эйра, как можно более ровным голосом, передала то, что услышала.
— Я думаю, вы слышали о минах-вспышках Карсовии. — Лорн уставился в пол, пока говорил. Невидимый груз давил ему на плечи.
— Как будто нам нужны были еще какие-то доказательства того, как они обращаются с людьми, отправленными туда. — Ребекка скорчила гримасу, глядя на мешочек, словно ужасные звуки, которые слышала Эйра, были виной мешочка.
— Империя Карсовия отправляет своих заключенных на работы в шахты, — сказала Денея Эйре. — Они утверждают, что там трудятся только самые злостные преступники, но у нас есть основания подозревать, что гораздо больше людей оказываются в этих мучительных лабиринтах из камня и огня.
Эйра судорожно сглотнула.
— Поняла.
— В любом случае, у нас есть зацепка. — Денея выпрямилась, взяла коробочку, которую Таавин дал Эйре, и передала ее Лорну. — Согласно твоей просьбе. Как только ты со своими шептунами выясните, где состоится следующая вербовочная встреча, сообщите мне. Судя по этому, я думаю, у нас есть представление о том, когда это будет. Ребекка, я попрошу тебя рассчитать маршрут входа и выхода из локации, и ежечасно следить за Тенями-лезвиями.
— Должна ли я просто убить того, кто появится? — спросила Ребекка немного радостно. Эйра не могла не задаться вопросом, как кто-то может относиться к убийству так небрежно. Она была разбита весь день из-за того, что только подумала об этом.
— Не все можно исправить кинжалом между ребер. — Лорн закатил глаза.