— Если он жив… — Дюко тяжело вздохнул. Его руки так крепко вцепились в перила, что побелели костяшки пальцев. — Если это так, то тем лучше. Тогда я смогу убить его сам.
— Не делай ничего опрометчивого.
— И это говоришь мне ты? — Дюко фыркнул. Эйру должно было это смутить, но в итоге она ухмыльнулась, и Дюко кратко разделил эту ухмылку, прежде чем снова стать серьезным. — Если он жив, я хочу выследить его.
— Я думаю, все мы.
Дюко повернулся к ней лицом.
— Ты у меня в долгу. Благодаря мне ты добралась до человека, за которым охотилась. Если ты знаешь что-нибудь о моей цели, тогда скажи мне. Договорились?
— Договорились, — легко сказала Эйра. Сохранение Дюко в качестве союзника имело гораздо больше преимуществ, чем недостатков.
— Хорошо. — Он зевнул и потянулся. — Думается, я собираюсь попытаться вернуться в постель. Тебе тоже советую. Завтра еще один важный тренировочный день. До соревнований осталось меньше двух недель, и мы должны выжить в любых играх, которые нам предложат Люмерия и Столпы.
— Да, я думаю, тоже пойду, — сказала Эйра, следуя за ним.
Она вернулась в свою комнату, но, похоже, не могла найти положение, в котором ей было бы достаточно удобно заснуть. Вместо этого она провела большую часть ночи, думая о золотом кинжале, который был в руках Призраков, не в силах избавиться от мучительного чувства, что за ним кроется нечто большее, чем кто-либо из них подозревает.
Прошло три долгих, потных дня.
Левит по очереди наблюдал за тренировками с сенаторами. На арену допускались только участники соревнований, но их надзиратели могли сидеть на самом нижнем ряду сидений, выкрикивая распоряжения.
Эйра никогда в жизни так много не бегала, не прыгала и не размахивала мечом. Если она думала, что тренировки, которые она проводила с Элис для подготовки к испытаниям, были ужасными, то это было хуже в тысячу раз. Она так напрягалась, что на второе утро все болело. На третье утро она едва могла сидеть без того, чтобы каждый мускул в ее теле не сдавался агонии.
Элис помогла ей той ночью — она помогла им всем, используя свои целительские способности. Эйра проснулась утром четвертого дня и могла сидеть в постели, не падая в обморок. Она могла стоять, не дрожа коленками. Прогресс был на лицо.
— На меня совсем не похоже вставать раньше тебя, — сказала Элис, когда Эйра вышла из своей комнаты. Ее подруга сидела в одном из кресел у камина, работая над статуэткой кошки — по-видимому, любимого животного Каллена. — Ты больше спишь в эти дни. Что-то… или я должна сказать кто-то не дает тебе спать по ночам? — Элис хихикнула, когда Эйра тяжело опустилась в кресло напротив нее.
— О, ради Матери, Элис, — простонала Эйра. — Будто у меня есть силы даже думать о чем-то, кроме сна. — Ее отношения с Калленом были негласно приостановлены и, она надеялась, временно, поскольку они сосредоточились на том, чтобы выдержать новые режимы тренировок. Но если и было какое-то благословение, которое приносила такая усталость, так это то, что Эйра спокойно спала по ночам.
Элис рассмеялась.
— Да я просто дразню тебя. — Она поставила маленькую статуэтку на стол рядом с собой. Кусочки глины и пыли волшебным образом слетали с ее пальцев, собираясь в небольшую кучку у статуэтки. Элис указала на пол перед своим креслом. — Садись.
Зная, что Элис собиралась сделать, Эйра с готовностью подчинилась. Она села на пол перед подругой, когда Элис погрузила пальцы в мышцы плеч Эйры. Импульсы магии пробежали по ней, дразня ее мышцы, устраняя небольшие разрывы, вызванные тренировкой накануне. У Элис всегда было подробное объяснение того, как работает ее магическое исцеление. Все, что Эйре нужно было знать, это то, что она всегда чувствовала себя потрясающе, когда Элис заканчивала.
— Я следующая, — заявила Ноэль. Эйра приоткрыла глаза, она даже не поняла, что закрыла их.
— Я почти закончила, — сказала Элис, заканчивая легким пожатием и тремя волнами магии. — Хорошо, давай.
Эйра и Ноэль поменялись местами. Наклонившись вперед, Эйра положила локти на колени. Было странно думать, что она была здесь с Ноэль — что они каким-то образом стали подругами. Несмотря на здравый смысл, Эйра попыталась вспомнить детали лица Ноэль в ту ночь с Адамом. Как она выглядела, когда усмехалась и наносила свои словесные удары. Но воспоминание стало несколько туманным. Трудно было представить, что Ноэль была одним и тем же человеком, что и той ночью. Они все выросли.
— Что? — спросила Ноэль, заставив Эйру осознать, что та смотрела на девушку.