Риддик бросил быстрый взгляд в иллюминатор, оценивая ситуацию. Их ждал жесткий удар о поверхность планеты — удар, который, вероятно, не переживет ни один из них.
Хищник воспользовался этим моментом невнимательности. Он ударил Риддика по голове и человек отлетел в сторону, врезавшись в стену кабины. Инопланетянин поднялся на ноги, шатаясь, но полный решимости закончить бой.
Риддик тоже встал. Кровь из многочисленных ран заливала его лицо и тело, но глаза — эти странные серебряные глаза — горели неукротимой яростью и волей к жизни.
— Двадцать секунд до столкновения.
Хищник и Риддик смотрели друг на друга через кабину челнока, разделенные лишь несколькими метрами пространства. Два непримиримых хищника, две идеальные машины для убийства, два существа, чья воля к выживанию превосходила все разумные пределы.
— Десять секунд до столкновения.
Они бросились друг на друга одновременно, сойдясь в центре кабины в последней, отчаянной схватке. Риддик блокировал удар Хищника, перехватил его руку и вывернул , сустав окончательно вышел из пазов с влажным хрустом. Инопланетянин взревел от боли, но не отступил. Он ударил Риддика головой в лицо, разбив ему нос, затем вцепился мандибулами в плечо человека.
— Пять секунд.
Риддик, чувствуя, как зубы Хищника прокусывают его плоть, схватил инопланетянина за горло обеими руками и начал сдавливать с нечеловеческой силой. Хрящи трещали под его пальцами, зеленая кровь сочилась между ними.
— Четыре. Три.
За иллюминатором показалась поверхность планеты — серая, безжизненная равнина, стремительно приближающаяся к ним.
— Два. Один.
Глава 11. Узы Хищников
Тьма. Неподвижность. Боль, пульсирующая в каждой клетке тела.
Риддик открыл глаза. Сначала он видел лишь темноту, но постепенно его уникальное зрение адаптировалось, и мир вокруг обрел очертания — в оттенках серого и серебра.
Над ним нависал искореженный кусок обшивки челнока, удерживаемый какой-то конструкцией, готовой рухнуть в любой момент. Вокруг — хаос из обломков, осколков стекла и металла, разбросанных взрывом. Воздух был наполнен запахом горящего топлива и раскаленного металла.
Риддик попытался пошевелиться и тут же ощутил пронзительную боль в правой ноге. Опустив взгляд, он увидел металлический осколок, прошивший бедро насквозь — длинный, зазубренный кусок обшивки челнока.
Сжав зубы, он обхватил осколок обеими руками. Один рывок — и металл вышел из плоти, сопровождаемый фонтаном темной крови. Риддик даже не вскрикнул. Лишь глубоко вздохнул, когда волна огненной боли прокатилась по его телу.
Он отбросил окровавленный кусок металла и прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровотечение. Оторвав полосу ткани от остатков своей одежды, он туго перевязал бедро. Не идеально, но хватит, чтобы не истечь кровью в ближайшее время.
Теперь — выбраться из-под обломков. Риддик осторожно переместил вес, проверяя, не обрушится ли конструкция над ним. Затем медленно пополз в сторону просвета между искореженными металлическими листами.
Каждое движение отзывалось болью. Сломанные ребра, вывихнутое плечо, множественные порезы и ушибы — его тело превратилось в карту боли. Но боль была старым знакомым Риддика. Он научился использовать ее как топливо, превращать в чистую волю к выживанию.
Выбравшись из-под обломков, Риддик некоторое время полз на четвереньках, прежде чем решиться встать. Его ноги дрожали, но выдержали. Он сделал первый неуверенный шаг, затем второй.
Пейзаж вокруг был столь же мрачен, как и его состояние. Бескрайняя равнина, усеянная скалистыми выступами и глубокими расщелинами. Ни деревьев, ни травы — лишь камень и пыль. Небо было черным, как сажа, лишь изредка прорезаемым вспышками молний, на мгновение освещавшими мертвый пейзаж.
Риддик поднял взгляд к небесам в момент очередной вспышки и замер. Высоко в атмосфере планеты виднелась огненная точка — «Ишимура», превратившаяся в пылающий метеор. Корабль медленно входил в атмосферу, оставляя за собой шлейф пламени и дыма.
«Что бы там ни было на борту, — подумал Риддик, — скоро оно будет здесь».
Он продолжил путь, хромая и морщась от боли при каждом шаге. Вокруг догорали обломки челнока, разбросанные на сотни метров. Металл стонал, остывая, искры взлетали к темному небу.
Пройдя несколько десятков метров, Риддик опустился на каменный выступ, чтобы перевести дыхание. Его тело требовало отдыха, хотя бы короткой передышки, чтобы собрать остатки сил.