Риддик нанес свой коронный удар — снизу вверх, в уязвимую точку под челюстью, с силой, способной сломать шею быку. Но ксеноморф уклонился с легкостью танцора, словно предвидел каждое движение, читал каждую мысль. Хватка усилилась. Еще секунда — и грудная клетка треснет как яичная скорлупа.
Что-то зашевелилось в глубине сознания Риддика. Давно похороненное чувство, забытое за годы бесконечной борьбы. Страх. Примитивный, животный страх добычи перед превосходящим хищником.
Его спасла слепая удача — переборка за спиной не выдержала давления его тела и деформировалась с оглушительным скрежетом. Тварь на мгновение отвлеклась, и Риддик, собрав последние силы, вырвался, метнув в лицо существа острый осколок металла.
Он бежал. Впервые за долгие годы он действительно бежал, не тактически отступал, а именно спасался. Сердце колотилось о ребра как кузнечный молот, кровь пульсировала в висках, а в голове стучала единственная мысль: «Спастись».
***
Через решетку вентиляционной шахты открывался вид на нижний коридор. Риддик видел, как три фигуры — женщины, которых он вытащил из плена — торопливо пробирались к эвакуационным челнокам. Они двигались как испуганные олени, спотыкаясь и озираясь.
А затем в поле его зрения появились они — черные тени, скользящие по параллельному коридору с целеустремлённостью смертельного приговора. Десяток ксеноморфов, возглавляемых знакомым силуэтом вожака. Они охотились согласованно, безжалостно загоняя добычу к челноку.
Риддик прижал ладонь к рваной ране на боку. Пальцы стали липкими, темными. Как после чужой смерти, только теперь умирал он сам. Мышцы все еще подрагивали после схватки, неповиновение собственного тела казалось предательством.
«Не справлюсь в одиночку», — мысль была горькой, как желчь, поднимающаяся к горлу.
И тогда он вспомнил.
***
Блок для особо опасных пленников казался склепом. Стерильно-белые стены были забрызганы зеленоватой субстанцией, похожей на кровь, но неправильного цвета. В центре, прикованный к стене массивными оковами, висел Хищник — существо, созданное для войны.
Его кожа имела зеленоватый оттенок, покрытая сетью пятен, напоминающих боевой камуфляж. Длинные дреды, похожие на живые отростки, свисали за спиной. Маска была снята, обнажая лицо, от которого содрогнулся бы любой человек — массивный лоб, мандибулы вместо челюсти, маленькие глубоко посаженные глаза, сейчас закрытые.
Без сознания. Но жив.
Риддик наблюдал из тени, слившись со стеной так полно, что даже камеры наблюдения не засекли бы его присутствия. Он оценивал, взвешивал. Не союзник — инструмент.
Бесшумно, как призрак, он скользнул к панели управления. Пальцы легко взломали примитивную защиту. Оковы разжались с приглушённым шипением.
Хищник рухнул на пол как мешок с костями. Зеленая кровь медленно сочилась из многочисленных ран. Грудная клетка едва поднималась.
Риддик растворился в тенях, став невидимым даже для собственного отражения. Из своего укрытия он наблюдал, как инопланетный охотник начал проявлять признаки жизни. Сначала дернулись пальцы — толстые, с острыми когтями. Затем голова повернулась, глаза открылись — желтые, с вертикальными зрачками, осматривающие помещение с хищной настороженностью.
Движения Хищника становились все более координированными. Он поднялся на колени, затем во весь рост — массивный, почти на голову выше Риддика, с плечами вдвое шире. Даже раненый, ослабленный, он излучал силу и опасность.
Существо обнаружило свой арсенал в соседнем шкафу — оружие, которое люди изучали, но не смогли активировать. Когтистые пальцы коснулись металлических предметов с почти религиозным трепетом. Маска легла на лицо, скрывая нечеловеческие черты. Наручные лезвия защелкнулись на запястьях. Копье было извлечено из футляра и расправлено одним плавным движением.
Из вентиляции донесся отдаленный визг ксеноморфов — звук, от которого стыла кровь. Хищник замер, повернув голову, как радар, точно определяя источник. Из-под маски вырвалось низкое рычание — не испуга, а предвкушения.
Без единого слова, без малейшего признания присутствия Риддика, инопланетный охотник активировал свои системы маскировки. Воздух вокруг него задрожал, и Хищник растворился в пространстве, оставив лишь легкое искажение, заметное только натренированному глазу.