Варяг дошел до дощатого макета двухэтажного дома и, зайдя за стенку, остановился, поджидая Сержанта.
— Я навел о вас справки, Степан Юрьевич, — начал Варяг ровным голосом. — У вас очень интересная биография.
Сержант помрачнел.
— А какие у вас, интересно знать, источники информации? — сухо поинтересовался он.
Варяг усмехнулся и уклончиво развел руками:
— Надежные. Вы почему-то не догадались сменить имя. И хотя в Иностранном легионе служили как Джо Долан, в Россию въехали по паспорту добропорядочного гражданина Олега Витальевича Тимофеева и известны еще два десятка ваших подставных фамилий, почему-то в профессиональных кругах вас знают под именем Степана Юрьева или под вашей старой легионерской кличкой. Что так, а, Степан Юрьевич?
Сержант с досадой помотал головой, точно его поймали на невинной лжи, и вздохнул.
— Да какой смысл скрываться? В Европе и в Штатах я жил много лет… и сейчас иногда живу… по паспорту Джо Долана. Это заслуженный ветеран Легиона, орденоносец, с приличной пенсией. Спецзадания правительственных учреждений в Европе и Америке я выполнял под совсем другими именами и фамилиями, но и по той линии за мной никакого шлейфа нет. Они меня оберегают, как особо ценного кадра. Тем более, чем черт не шутит, может, я им еще когда-нибудь понадоблюсь. Пожалуй, только в России на меня ментура и гэбэ зуб имеют, так ведь тут я не Степан Юрьев, а Олег Тимофеев. Документы у меня чистые, этот самый Олег Витальевич за три штуки «гринов» мне самолично свой паспорт толкнул в Хельсинки, потому что, уж не знаю как, у него еще два таких же было. В утере ксива не числится, Тимофеев не в розыске. А то, что я Степан Юрьев, кроме особо доверенных лиц, никто не знает. Вы же меня нашли, я так полагаю, через канадский канал, через Роберта Шиэра?
Варяг молча кивнул.
— Ну вот, — улыбаясь, продолжал Сержант. — А Бобби зря болтать языком не станет. Раз он вам сказал, кто я, значит, он вам доверяет. А я доверяю ему. Так что цепочка взаимного доверия железная. Но вы ведь не для того меня сюда привели, а, Владислав Геннадьевич, чтобы мою биографию обсуждать?
— Ну, отчасти и для этого, — серьезно возразил Варяг. — Биография ваша мне важна для того, чтобы я смог понять, что вы за человек, могу ли я вам доверять, могу ли я вам доверить сведения, которые для меня имеют особое значение и которые, попади они в чужие руки, могут быть использованы против меня…
Он замолчал и вопросительно глянул на Сержанта, как бы ожидая услышать от того энергичное опровержение своих сомнений. Но Сержант не стал вступать с ним в спор.
— Я — охотник, Владислав Геннадьевич. И специфика моей охоты такова, что мне ее очень часто, если не всегда, приходится вести вслепую, то есть на ощупь, на нюх, интуитивно. Знаете, как львы ночью охотятся в африканской саванне. Поэтому мне нужно быть предельно осторожным. Не только в смысле поведения, но и в смысле того, что я ношу, что я ем, с кем встречаюсь, общаюсь, что я знаю… Я не должен себя ничем выдать… Точнее говоря, так: я должен стараться избавиться от всего лишнего, что могло бы выдать мое присутствие, привлечь ко мне внимание. В том числе и от лишней информации. Я ответил на ваш вопрос?
Варяг отвернулся и с минуту-другую молча смотрел на чернеющую вдалеке стену леса. Наконец он произнес тихо:
— Вы очень неглупый человек, Степан Юрьевич. Но и опасный. С вами, я думаю, Хорошо вместе охотиться на особо крупную, или особо редкую, или особо ценную дичь. Но посвящать вас во все детали подготовки к этой охоте нельзя. Вам можно доверить только произвести последний, решающий выстрел. Потому что после охоты вы можете сами стать опасным для своего бывшего партнера по охоте…
Сержант поразмыслил над этими словами и был вынужден согласиться с жесткой логикой Варяга.
— Ну вот, а теперь, когда между нами все выяснено, Степан Юрьевич, я вынужден сказать вам вот еще что. Если, не дай бог, вам в какой-то момент придет в голову мысль использовать полученную вами здесь и в дальнейшем информацию против меня, то у меня есть добрые знакомые в Министерстве внутренних дел и в Федеральной службе контрразведки, которые могут сильно испортить жизнь гражданину Олегу Тимофееву. Буду с вами предельно откровенен.
— Спасибо. У меня будет возможность отплатить вам той же монетой, — скривился Степан. — Так что за задание?
Варяг поднял с земли обломок кирпича, подбросил его на ладони и швырнул в бревенчатый барьер на маршруте кросса по пересеченной местности.