Чтобы скоротать время, он позволил себе закурить. Дым медленно вытягивался в отрытое окошко. Сегодня пониженное давление, ветра с утра нет, полный штиль. Он посмотрел на часы. Шесть часов двенадцать минут. Через пять минут из-за поворота появится Молчун, а за ним трое его охранников и черный «БМВ». Снайпер потушил окурок, аккуратно завернул его в листок бумажки и спрятал в карман. Еще раз вскинул винтовку. Через окуляр прицела были видны трещины на асфальтовом покрытии моста и щербинки на каменных перилах. Он поудобнее расположил локти, вдавив их в холодную доску подоконника.
Из-за поворота появилась мощная фигура Молчуна. В облегающем спортивном костюме бывший борец казался чересчур широким. Он бежал мерно и уверенно, легко неся свое тяжелое тело, так что создавалось ощущение неизбывной мощи. За ним, стараясь не отставать, полз черный «БМВ».
Сержант сконцентрировал все внимание на объекте. Теперь осталось дождаться, когда над каменной выпуклостью моста замаячит широкий торс, увенчанный большой плешивой головой — идеальной мишенью для опытного снайпера. После неслышного выстрела тело упадет на подъеме, телохранители бросятся к упавшему хозяину. На это уйдет секунд двадцать, не больше. Потом они начнут беспомощно озираться по сторонам, пытаясь определить, откуда стреляли. Потом кто-то побежит через парк в направлении особняка. Но если охранник решит добежать до особняка, ему предстоит преодолеть триста метров. А это еще секунд тридцать, если не сорок. Столь продолжительная задержка поможет благополучно покинуть чердак, выйти из дома и броситься во двор к мотоциклу. От особняка до «ракушки» семьдесят восемь шагов. Он успеет уйти. Он все предусмотрел.
В окуляре прицела отчетливо виднелся череп с глубокой залысиной. Молчун низко наклонил голову, преодолевая подъем, и Сержант не мог видеть его лица.
А жаль! Самое верное — послать пулю в глаз или в рот, чтобы мгновенно раскурочить мозг и перебить шейный отдел позвоночника. Это гарантия мгновенной смерти. Но и попадание пули в висок — такая же гарантия.
Сержант дождался, когда покажется обтянутая трикотажной фуфайкой широкая грудь Молчуна, и, наведя крестик прицела на левый висок своей жертвы и задержав дыхание, плавно нажал на спусковой крючок. Винтовка тихо и, как показалось Сержанту, недовольно кашлянула. Он увидел, или ему показалось, что он увидел, как пуля пробила черепную коробку, — высекла фонтанчик крови и белесых ошметков мозгового вещества…
На самом деле он это себе только вообразил. Да и не было у него времени все это разглядеть. Потому что сразу же после того, как Молчун нелепо взмахнул руками вверх, покачнулся, теряя равновесие, и вздернул голову, Сержант выстрелил ему в левую часть груди — туда, где сердце.
Вторую, контрольную, пулю он выпустил на всякий случай. То, что Молчун мертв, ему стало ясно сразу. Он увидел, как «БМВ» резко рванул к мосту, но метров через двадцать остановился, клюнув капотом. Из него выскочили трое телохранителей с короткоствольными автоматами на изготовку и кинулись к бездыханному телу…
Сержант уверенными движениями быстро, без суеты, разобрал «тулячку», сложил железки и деревяшки в чемоданчик и глянул на часы. По плану у него в запасе еще оставалось секунд пятьдесят.
Он быстро вылез на покатую крышу особняка с противоположной от моста стороны и длинным прыжком перебрался на крышу близко стоящего соседнего дома. Этот акробатический маневр он для тренировки проделывал уже раза четыре. Забежал в приоткрытую дверцу пожарного лаза, спустился по металлической лестнице на площадку верхнего этажа, а затем помчался по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступеньки.
За гаражом Сержант спокойно сел на еще теплый мотоцикл. Он надел шлем, висевший на руле, да, сильно не газуя, выехал со двора.
Через пять минут он пересел в первую сменную машину — красные «Жигули». Еще через десять минут — в синий «Москвич». А спустя полчаса, за городом, он уже ехал в черной «Волге» Ангела в сторону Петродворца.
Смерть Валерия Аркадьевича Кудряшова, больше известного в определенных кругах как вор в законе Молчун, всколыхнула весь криминальный мир Петербурга. Молчун, официально числившийся генеральным директором торговой компании «Автоимпорт», контролировал львиную долю частного бизнеса Питера: рестораны, казино, базары, автостоянки, вокзалы, универмаги, коммерческие палатки. И он был жестким хозяином, умевшим железной рукой управлять всем этим обширным хозяйством.