Теперь, когда его не стало, все были заинтересованы в сохранении выстроенной им системы в целости и сохранности. Реальным претендентом на наследство убитого авторитета был его давний партнер и друг Яков Сазонов по кличке Сиплый.
Похороны назначили на третий день, по старому христианскому обычаю. На поминки должен был собраться городской сход, чтобы поставить на питерском хозяйстве нового хозяина.
К кладбищу в дорогих автомобилях, многие из которых были приобретены при посредничестве Молчуна, съезжались видные предприниматели, актеры театра и кино, композиторы, певцы, политические и общественные деятели — словом, известные всей стране люди… Пришедшие почтить память убиенного были неоднородны по своему составу, их разделяли воспитание, социальные перегородки, сословные предрассудки да и многие другие условности: деньги, прошлое, личные обиды… Но сейчас всех их объединила ужасная и нелепая смерть человека, чья деятельность помогала обустроить легкую, веселую, комфортную жизнь почти всем присутствующим на этих похоронах.
Гроб с телом Молчуна подняли на крепкие руки и медленно понесли к могиле, вырытой на первой аллее по соседству с кладбищенским собором. Медленно и печально звонил колокол. Донеся гроб до места, поставили аккуратно на железные козлы рядом с зияющей ямой. Возле гроба четверо хмурых парней в черных пиджаках и с проводками в левом ухе расстелили на земле огромный красный ковер, на который со всех сторон посыпались купюры — причем среди красных в изобилии попадались и зеленые. Когда на ковер с шуршанием упал последний дар, распорядитель похорон, высокий лысый дядька в черном костюме и черной шелковой рубашке, негромко приказал одному из черных пиджаков:
— Сверните ковер и отнесите вдове.
Это был Яков Сазонов, он же Сиплый, вчерашним решением городского воровского схода избранный преемником усопшего Молчуна.
— Передайте Татьяне Матвеевне, что это еще не все. Поминальные она получит от меня лично.
Сиплый подождал, пока родственники и многочисленные друзья простятся с покойным, и, последним приблизившись к открытому гробу, склонился над хозяином. Тот стараниями гробовщиков был словно живой: на щеках играл румянец, редеющие на темени волосы гладко зачесаны назад. Яков наклонился, чтобы приложиться губами к холодному челу, но вдруг пошатнулся и, вскинув руки к лицу, рухнул прямо на покойника. Словно не выдержало горя его сердце, словно хотел обнять в последний раз ушедшего друга. Все присутствующие замерли в ужасе от этого душераздирающего зрелища… Но уже через мгновение по толпе прокатился недоуменный ропот, быстро перешедший в плаксивые стоны и испуганные крики. Сиплый навалился всем телом на голову покойника и не делал ни малейших попыток подняться. А потом он стал медленно сползать на землю.
Когда он ткнулся лицом в свежую влажную землю, кто-то поспешил перевернуть его на спину. Правый глаз Сиплого, в котором застыло выражение то ли недоумения, то ли ужаса, уставился в ясное небо. А вместо левого рваными ошметками кожи бугрилась окровавленная глазница, из которой вытекала какая-то серо-красная слизь…
Толпа рассыпалась по кладбищу на стайки людей в черном, которые притушенными голосами обсуждали только что на их глазах совершенное убийство ближайшего соратника и наследника Молчуна. Тело Сиплого уже убрали и увезли, кто-то уже обсуждал время предстоящих новых похорон. Медленно и печально звонил кладбищенский колокол. И вдруг где-то за кованой оградой кладбища диким диссонансом взревел сухой стрекот мотоцикла, который быстро растаял в звонком августовском воздухе: наверное, мотоциклист свернул в переулок…
Глава 14
Первым делом, оказавшись в просторном салоне джипа «тойота-лэндкрузер», Варяг выключил свой мобильник и попросил остальных сделать то же самое, хотя Филат строго наказал Сане Зарецкому, ежели какая в дороге случится накладка или подстава, немедленно с ним связаться и доложить. Но Варяг был непреклонен: он уже не раз становился жертвой хитроумных ментовских подстав, когда его местонахождение вычисляли по радиосигналу мобильного телефона. Больше на этот крючок он попадаться не хотел, тем более сегодня, когда между Москвой и Питером милиция в очередной раз пустилась за ним в погоню.
— Пускай они охотятся вслепую, — невесело усмехнулся Владислав, вспомнив слова Сержанта. — По крайне мере, не стоит им давать лишний шанс нас засечь. Ты вот что, Саня. Ты ведь сюда ехал по трассе «Россия»?Давай-ка обратно возвращаться окольным маршрутом. Надо следы попутать маленько.