Бек. Мне также поручили передать вам, что они готовы в случае необходимости оказать вам материальную помощь.
Холл. Ради Бога, никогда не говорите об этом! Я готов сотрудничать с ними только по гуманным соображениям, а не за деньги.
Бек. Отлично. Теперь займемся мерами безопасности на предстоящие встречи.
Он проинструктировал Холла в отношении мер конспирации, предупредил его еще раз о том, что в интересах личной безопасности он должен держаться подальше от русских и вообще незнакомых людей.
- Советская сторона, - продолжал Бек, - будет очень благодарна вам за предоставляемую ей информацию. И если вы намерены и впредь держать Советский Союз в курсе атомных дел в Лос-Аламосе, а мы очень заинтересованы в этом, то надо подумать, как нам установить с вами связь. Кто, где и как должен получать от вас документальные материалы?
- Моим связником может быть только мой друг Сэвилл Сакс. Я сам договорюсь с ним обо всем этом. Он может приехать ко мне в январе, но не в Лос-Аламос, а в Санта-Фе. Только там я смогу передать ему новую информацию. Когда именно и где мы сможем встретиться, мы решим с ним завтра.
- Но если только он один будет встречаться с вами, то это может вызвать вполне обоснованные подозрения. Чтобы этого не было, давайте сразу условимся о том, что на встречу с вами может приехать после Сакса и другой человек - надежный и хорошо обученный конспирации. А чтобы он мог легко узнать вас, позвольте мне сфотографировать вас.
Холл без колебаний согласился. Бек принес фотоаппарат из другой комнаты и сделал несколько снимков.
- Условия вашей встречи с ним и под каким предлогом он выйдет на вас, - продолжал Бек, - я имею в виду пароль и отзыв на него, а также внешние приметы связника, - об этом сообщит вам в январе ваш друг Сакс. Кстати, дайте мне на всякий случай его координаты - телефон, место работы и жительства.
После того как Холл выложил Беку все данные на Сэвилла Сакса, они распрощались и больше не встречались.
* * *
На другой день Тед Холл встретился со своим другом Сэви и рассказал ему о состоявшемся разговоре с военным обозревателем Сергеем Курнаковым. Они обсудили сложную проблему передачи информации из Лос-Аламоса, потом вдруг Холл заявил, что Сэви должен все же связаться с более влиятельным человеком из консульства, чем журналист из газеты "Русское слово". Снабдив Сакса новой подборкой материалов по атомной бомбе для весомости его беседы с другим советским представителем, Холл в тот же день направил его в генеральное консульство СССР.
Дежурный этого дипломатического учреждения связал Сакса с Яцковым, после чего они уединились в приемной консульства. И пока американец рассказывал о себе, разведчика больше всего беспокоили мотивы, побудившие двух неустойчивых еще по характеру молодых людей обратиться в генконсульство к агенту Беку. Для Яцкова, несмотря на то, что он уже знал многое из их биографических данных, оба представляли серьезную дилемму: кто они на самом деле - как проверить их, вдруг это случайные люди с улицы, которых могли использовать американские спецслужбы в качестве подставы для советской разведки.
- А кто надоумил вас обратиться в наше ведомство? - поинтересовался у Сакса Яцков.
Сакс. Никто. Тед сам пришел к этому после девяти месяцев работы в Лос-Аламосе. Приехав в Нью-Йорк, мы дважды по нескольку часов обсуждали этот сложный политический и глубоко моральный акт. Мы понимали, на что идем, и хорошо представляем себе, что будет с нами, если нас разоблачит ФБР.
Яцков. И что тогда будет с вами?
Сакс. Нас обвинят в предательстве и выгонят с работы.
Яцков. Тогда почему вы все же решились на этот опасный поступок?
Сакс: Мы руководствовались при окончательном решении этого вопроса только благими намерениями, чтобы спасти ход истории человечества, который может быть прерван из-за одностороннего применения атомного оружия. Чтобы этого не произошло, мы посчитали необходимым сообщить вам о факте разработки в США ядерной бомбы и о том, к чему может привести ее использование. И если Советскому Союзу удастся с нашей помощью вовремя создать свою атомную бомбу и тем самым установить паритет и сохранить мир на Земле, то мы готовы принять обвинения в предательстве.
В подтверждение своего заявления Сэвилл Сакс передал разведчику подборку информационных материалов от Теодора Холла.
- Но мы очень заинтересованы в продолжении контактов с вами, - заметил Яцков. - Вы лично готовы пойти на это?
Сакс. Я затрудняюсь ответить на такой вопрос, потому что не совсем понимаю, для чего они нужны вам? Когда мы искали выходы на кого-нибудь из советских представителей, то предполагали только разовый контакт, чтобы сообщить вам о том, что делается в Лос-Аламосе.
Яцков. Не знаю, говорил вам или нет ваш студенческий друг, но мы попросили его, чтобы он еще раз оказал нам помощь в получении другой информации, представляющей особый интерес для советских ученых.
Сакс. Если Тед Холл скажет мне, что он согласился это сделать, то, чтобы и мне внести свой вклад в мирную историю человечества, я готов принять ваше предложение. Но я по-прежнему не понимаю, в чем будет заключаться моя роль?
Яцков. В том же самом, в чем она выражалась сегодня. В роли связника. Вы могли бы, например, под каким-то предлогом поехать в штат Нью-Мексико?
Сакс (немного подумав). Да, мог бы. В университет Санта-Фе под предлогом изучения антропологии. Там есть у меня знакомые аспиранты.
Яцков. И заодно встретиться в этом городе с вашим другом Теодором Холлом, чтобы получить интересующую нас информацию и вручить ему перечень вопросов.
Договорившись с Саксом о месте и времени их следующей встречи, Яцков доложил о содержании своей беседы заместителю резидента Маю и показал ему письменные материалы, подтверждающие разработку сверхмощного оружия в Лос-Аламосе.
- Что я могу сказать по этому поводу, - раздумчиво заговорил опытный разведчик Степан Апресян. - Формально ты уже завербовал этого Сакса. Тем более что ты получил еще и закрепляющие вербовку исключительно важные материалы по проблеме номер один. Но ты пока не пиши рапорт о состоявшейся вербовке. Не следует этого делать по двум соображениям. Первое - временное отсутствие твоего непосредственного начальника Квасникова, второе, надо подождать, когда поступит в резидентуру письменное сообщение Бека о проведенной им беседе с Теодором Холлом.
- Но я уже знаю, что Бек тоже формально завербовал Холла и получил от него ценную информацию по Лос-Аламосу, - заартачился было молодой Яцков.
- Знать - это одно, а иметь перед собой на столе документ с конкретными фактами и деталями, характеризующими человека, - совсем другое. А если придерживаться законов вербовки, то источник такой исключительной информации, какой обладает Холл, должен быть прежде всего проверен.
- Но у нас нет времени и возможностей для его проверки, - заерзал явно недовольный таким поворотом разговора Яцков. - Через три дня Холл уезжает в Лос-Аламос.
- А если это хорошо продуманная и спланированная подстава ФБР?
- Если мы будем так считать, то потеряем обоих - и Холла, и Сакса. Надо рисковать. Без риска не может быть разведки и разведчика. У меня нет оснований не доверять им обоим, хотя во время встречи со своим визави у меня тоже возникало подозрение - не подстава ли это. Но посмотрим, что напишет нам Бек, какое будет его мнение. Он обещал подготовить справку о беседе с Холлом сегодня к вечеру и сразу же передать ее нам.
- Как только получишь ее, готовь общую информацию о них в Центр.
- А как мне называть их в телеграмме?
Заместитель резидента Май задумался, потом твердо произнес:
- Холла назови Младом1, Сакса - Старом2. Пусть в нашей агентурной сети будет теперь и Стар, и Млад. И обязательно укажи в шифровке, что мы считаем важным поддерживать связь на первых порах с основным источником информации только через Стара.
- Хорошо.
Из справки агента Бека:
"...Вначале, когда Холл попросил меня связать его с советским представителем, я не мог мысленно удержаться от вопроса: "Не провокация ли это со стороны ФБР?" Мои сомнения рассеялись только тогда, когда услышал слова о том, что его совесть и его гражданское чувство не вынесут, если Советский Союз окажется безоружным перед лицом растущей опасности новой войны, на этот раз уже атомной, и станет объектом шантажа.