Пользуясь тем, что боевики отвлеклись на звуки мотора, призвала силу, сметая их за границы входа, успевая в последний момент выставить барьер ровно на границе, где заканчиваются пустоши.
Сзади Ричарда остановился Весс, из-за спины которого появилась Сара. Радость, облегчение, тоска и горькая нотка разочарования её поступком - тесно переплелись при взгляде на подругу.
Лицо Ричарда возникло прямо передо мной, но он уперся в выставленную мною преграду.
- Что ты творишь?! – он с силой ударил по прозрачному барьеру.
- Я должна сделать это.
- Никому ты ни черта не должна, сними его немедленно! – еще один удар и внутри всё рвётся от боли.
Его или моей не ясно.
- В этой жизни меня не спасти… Возможно, мы будем счастливы в следующей.
- Ты понимаешь, какую глупость собираешься совершить?! Пусти меня!
- Я вернусь, у меня получится вернуться...
Он колотит стену из последних сил, разбивая костяшки рук в кровь и смотрит мне в глаза. Страх в его синих глазах выворачивает наизнанку. Хочется прикоснуться к нему, стереть это отчаяние с его лица. Хочется провести пальцем между бровями, стирая хмурые складки. Просто почувствовать его тепло. Но я сама выставила этот барьер. Пока я жива, никто из них не сможет попасть внутрь.
- Сними его! – его голос больше похож на первобытное рычание загнанного в угол зверя. – Мы найдем другой способ! Ты мне обещала! Проклятье, вспомни, что ты мне обещала!
Я же стою и не могу пошевелиться. Впитываю каждую его клеточку, морщинку, эмоцию, всё, что смогу унести с собой. Молюсь, чтобы я вспомнила его, когда вернусь. Сохранила в сердце эту любовь, что заставляет задыхаться от боли и летать от невыносимого счастья. Молюсь, чтобы Мрак не тронул его пока меня не будет в этом мире.
Молюсь за своего Командора.
Перед глазами уже всё размывается, а я не могу оторвать от него взгляда.
Я думала будет легче.
Я не в первый раз иду на смерть, но почему в этот раз это так тяжело?
Почему внутри всё выгибается в дикой агонии при мысли, что я должна его оставить?
Поддавшись мимолетной слабости, сделала шаг вперед, положив руку на барьер, где с противоположной стороны была его ладонь.
Его пальцы согнулись в попытке соскрести эту чертову стену, впиваясь ногтями. Смотрит на мою ладонь, морщась от боли и снова бьет стену, умоляя снять барьер.
Что я творю? Зачем издеваюсь над ним и над собой? Нужно просто уйти и станет легче.
Но не могу.
Не могу!
Хочется кричать, выть под тяжестью огромного раскаленного куска металла, придавившего сердце.
Но я не имею на это права.
Улыбаюсь ему, а по щеке бежит слеза.
- Я люблю тебя, Рик.
Он перестает бить по стене и бессильно прижимается к ней лбом. Его взгляд раздирает мне грудную клетку, медленно по кусочку.
- Не смей произносить эти слова, а потом бросать меня…
- Прости меня, - еще одна слезинка скатилась по щеке.
- Не делай этого со мной… Мы найдем другой способ, поверь мне… Я найду, только не делай этого с нами… - он шепчет, а мне кажется, что его крик звенит в ушах. – Не забирай мою мечту, ты мне обещала, малыш, ты мне обещала…
И я сделаю всё, что в мои силах, чтобы ты жил в мире полном красок. В мире, где смерть не будет ходить за людьми по пятам, мечтая сожрать их душу.
Пора.
Пора, иначе я не смогу.
Шаг назад. Глаза в глаза. Еще шаг.
А внутри всё трещит, рвется рваными лохмотьями, сминается.
- Я люблю тебя, - шепчу ему на прощание.
И срываюсь на бег, чтобы больше не видеть эту боль в глазах, гребанную надежду, что я передумаю. Не слышать его раненный крик, облаченный в моё имя.
Я должна это сделать. У меня есть долг.
Замедлилась, когда увидела очертания жертвенного камня. Страх накатил новой волной. Умирать всегда страшно. Хотелось обернуться, увидеть хоть небольшой лучик света, очертания Ричарда напоследок, но знаю, что за спиной только темные туннели.