Просто кивнула, не зная, что ответить, и попыталась встать с кровати. Мне нужна ванная комната, с природой спорить сложно, даже в столь смешанных ситуациях. Ричард напрягся сильнее, перехватив мою руку.
- Не уходи, - столь искренняя не прикрытая мольба, заставила вздрогнуть.
- Я… мне нужно, - кивком указала на полуоткрытую дверь в ванну, он отпустил мою руку, тяжело вздохнув.
Быстро ретировалась, прикрыв за собой дверь. Сделав своё грязное дело, я подошла к раковине с зеркалом. Волосы растрепаны, глаза сверкают лихорадочным блеском сумасшедшего. Рукой более или менее пригладила волосы, местами смочив их водой, чтобы совсем не были похожи на гнездо. На мне его футболка, которая постоянно сваливается с одного плеча, хотя бы бедра прикрывает. Меня прострелило. Он переодевал меня? Видел шрам? Сердце забилось еще быстрее. Даже спустя столько лет я не могу привыкнуть к своему уродству. Тем более не хочу, чтобы это уродство видел Ричард.
«Тебе всё еще не все равно, что он о тебе думает» - любезно пропел голос в моей голове, как будто без него не тошно.
Прислушалась к себе. Не все равно. На столько не все равно, что хочется взвыть в голос. Вновь подняла глаза на свое отражение. И что теперь делать? Вернуться в комнату? От этой мысли внутренняя паника забила во все колокола, которые нашла. Страшно.
«Ты его боишься или себя?» - «Обоих!» - «А по-моему только себя». Потрясла головой. Докатилась. Сама с собой договориться не могу. Почему всё, что касается Ричарда Белла, всенепременно выбивает почву из-под ног.
Последняя мысль как-то совпала с покачнувшейся реальностью. Головокружение пришло так не вовремя, что я не сразу сориентировалась, но ухватилась за бортик ванной и осторожно опустилась на пол, ничего не разгромив. Слабость главенствовала, не позволяя встать.
Впрочем, на полу не так плохо, даже приятно. Хороший холодный пол, сейчас еще лоб пристрою на вот эту вот замечательную плиточку, чтобы остыть, и совсем замечательно станет. Да, определенно стало лучше. Прохлада сглаживала качели перед глазами и помогала не думать лишнего. Внутренний голос не мог определиться то ли смеяться, то ли плакать.
- Клэр?! – дверь распахнулась, и меня сразу же подняли на руки, потащив обратно в кровать. – Тебя, что? Даже в туалет уже отпустить нельзя?
«А он по-прежнему ругается, когда волнуется» - мелькнула мысль где-то отдаленно. После прохлады кафеля его горячие руки, кажется, оставляли ожоги на коже.
- Между прочим, очень удобный пол. Попробуй, может и тебе понравится? На кровати любой дурак сможет, – он лишь раздраженно фыркнул и уложил меня на кровать
Надеюсь, на этом всё? Ну да, конечно. Когда мои надежды последний раз сбывались? Он растянулся совсем рядом со мной, подперев голову рукой. Его хмурый взгляд блуждал по моему лицу, словно искал что-то.
- И когда ты успела стать острой на язык? – нет, он не прикасался, просто лежал рядом, но изучал так, что хотелось прикрыться.
А что нужно делать с желаниями? Правильно - выполнять.
- Жизнь заставила, - буркнула я, накрываясь одеялом с головой.
Всё что угодно, лишь бы не видеть этот тяжелый изучающий взгляд.
- И как? Помогает? – он залез ко мне под одеяло и придвинулся ближе.
- Это моё одеяло! – в голове просто вспыхнул огромный транспарант с надписью «Опасность!», что я даже не поняла к чему был его вопрос.
- Это моя кровать и моё одеяло, - он немного опустил его, чтобы было, чем дышать и с усмешкой изогнул бровь.
- И когда ты успел стать таким мелочным, что жалко для девушки простого одеяла? – любые тупые вопросы, лишь бы не думать о том, что он так близко. Что стоит протянуть руку и… И усложнить всё еще больше.
- Жизнь заставила, - в тон мне ответил Ричард. Взгляд с шуточного снова сделался серьезным с нотками тревоги. – А если серьезно, почему ты решила полежать на полу в моей ванной?
- Он был очень удобным.
- Клэр!
- Голова закружилась, - поморщилась, признаваясь.
- Иди сюда, - несмотря на моё сопротивление, он придвинулся вплотную и уложил мою голову себе на плечо. В нос ударил терпкий запах цитруса и хвои. – Ты вчера меня сильно напугала.
Легко, почти невесомо он гладил меня по голове, плечам, спускаясь ниже, а потом столь же невесомо поднимаясь к лицу. А от его низкого с небольшой хрипотцой голоса по коже побежали мурашки. Слишком хорошо, слишком уютно, слишком нежно, чтобы сопротивляться. С ним всегда всё «слишком». Я не вела жизнь монашки после моего неудавшегося убийства, но ни один мужчина не смог и на тысячную долю приблизиться к Ричарду. Я верила, что за эти годы наваждение пропало, смылось горечью, обидой, временем в конце концов. Но сейчас, лежа в его объятиях, пришло понимание, что я проиграла сама себе.