Выбрать главу

Футляр у нее был?

Был.

Григорий Молодцов посмотрел на практиканта.

Вот, Шура, и объяснение твоей абракадабры.

Выдумаете, Григорий Евграфыч, что человек без головы — Штучкина?

Тут и думать нечего. Она ведь циркачка. Нацепила на ноги ходули, на плечах манекенную болванку закрепила. Надела длинный черный плащ… Знаем мы эти приемчики. Лет пять назад целая банда лилипутов таким макаром в Смоленске орудовала.

Стойте, стойте, — припомнил Чайников. — У него лицо было шарфом укутано, до самых глаз. А на глазах темные очки. И еще шляпа надвинута на лоб.

О ч-чем э-т-то вы? — У Ромки зуб на зуб не попадал.

Да ты, парень, совсем продрог, — сказал Суперопер. — Давай-ка дуй домой.

Али-ли-ли-путка?

С лилипуткой мы сами разберемся. А ты как придешь, сразу прими горячую ванну. А то простынешь.

— Х-х-хорошо.

Орешкин побежал на метро.

— А мы с тобой, Шура, сейчас в цирк смотается, — продолжал Суперопер. — Зададим Штучкиной парочку вопросов на засыпку. Ну а ты, Димка, сиди здесь и слушай Снегиреву. Если будет что-то интересное, то…

— …звякну тебе на сотовый. Все понял, пап.

Не успели Молодцов с Чайниковым уйти в цирк, как появился бежевый «Бьюик». Кукарекни выскочил из машины и кинулся в подъезд.

Димка включил приемник. Кукарекин был уже в квартире.

Ты обманула меня!!! — орал он на Снегиреву. — Обманула!!!

Успокойся, Ипполит. В чем дело?..

Не строй из себя дурочку! Ты отлично знаешь, в чем дело!..

Я тебя не понимаю.

Ах, не понимаешь!..

Видимо, Кукарекин начал трясти Снегиреву, потому что та с негодованием воскликнула:

— Сейчас же перестань меня трясти!

Где пульт?! Говори, где?!

У Стеллы Лебзак.

Врешь! Он у тебя!..

Да с чего ты взял, Ипполит?!

Я позвонил Лебзак и предложил ей продать пульт за пятьдесят тысяч долларов…

— Но где ты достал такие…

Не перебивай меня! Она согласилась…

Вот видишь.

Я же сказал: не перебивай!.. Мы встретились на Гренадерском мосту. Я вместо долларов всучил ей обыкновенную бумагу. А она мне призналась, что пульта у нее нет и никогда не было…

И ты поверил?

Да, поверил. Она же думала, что получила пятьдесят тысяч. Какой ей резон врать?!

Это ты у нее спроси.

У нее уже не спросишь. Лебзак убита.

Убита?!

Да, убита! И тебя ожидает та же участь, если ты не отдашь мне пульт!

Наступила гробовая тишина. Потом фотомодель спросила изменившимся голосом:

— Ты с ума сошел, Ипполит. Убери пистолет.; — Давай сюда пульт.

У меня нет пульта.

Считаю до трех. Раз…

— Ипполит, успокойся.

— Два.

— Ради Боги, не стреляй. Возможно, я перепутала его со своей записной книжкой… Я сейчас посмотрю.

Вновь наступила тишина.

Так и есть, — невинным тоном проговорила Снегирева. — Вот твой пульт.

То-то же, —сказал Кукарекни.

Ты сам виноват, Ипполит, Не надо было маскировать пульт под записную книжку…

Но это опять записная книжка! — заорал Кукарекни.

— Ты ошибаешься, Ипполит.

— Что я, свой пульт от записной книжки не отличу?!

Я все поняла! — воскликнула фотомодель. — Это мальчишка! Он перепутал!..

Какой еще мальчишка?

Из соседней квартиры. Я его просила принести мне книжку. А у него тоже есть электронная книжка…

Ты врешь!

Нет, нет, Иполлит. Пульту него. Я тебе гарантирую.

— Хорошо, едем к этому мальчишке!..

Димка пулей вылетел из «уазика», подскочил к телефону-автомату и, опустив жетон, набрал номер Орешкина. ПИИ-ПИИ-ПИИ…

— Блин горелый, пробормотал Димка, слушая длинные гудки. — Неужели еще не доехал… — Он ударил по рычагу и позвонил отцу на «сотовый».

Полковник Молодцов на проводе, — раздался в трубке голос Суперопера.

Пап, это я. Есть новости.

Выкладывай.

Пульту Орешкина!

У Ромки?

Да. Снегирева просила его принести ей записную книжку. Орех перепутал ее книжку со своей книжкой, а та книжка на самом деле не книжка, а пульт, — сумбурно объяснил Димка.

Суперопер, разумеется, все понял:

Ясненько. Ты ему звонил?

Звонил. Он еще домой не приехал.

Езжай сейчас к нему. А когда появятся Кукарекни со Снегиревой, сделайте вид, будто не можете найти книжку. В общем, задержите их до нашего приезда. Мы с Шурой скоро подскочим. Пока… — Григорий Молодцов сунул трубку в карман и посмотрел на лилипутку Розу.

— Продолжайте, Штучкина…

Полковник разговаривал с лилипуткой уже пять минут. А до этого они с Чайниковым полчаса блуждали за кулисами цирка, в поисках ее гримерной. Наконец нашли и вошли.

Роза сидела перед зеркалом, на высоком стуле, гримируясь к предстоящему выступлению.

— В чем дело?! — недовольно обернулась она. — Кто вы такие?

Ваши поклонники. — Суперопер показал удостоверение. Лилипутка сразу присмирела.

Я вас слушаю.

Нет, это мы вас слушаем. Расскажите, зачем вы убили Хорькову? Мы просто умираем от любопытства.

Я ее не убивала.

Молодцов перешел на официальный тон:

Хочу вас предупредить, гражданка Штучкина, что за дачу ложных показаний вы будете нести ответственность по всей строгости закона.

Я ее правда не убивала, — повторила лилипутка и, помедлив, добавила: — Потому что стреляла холостыми патронами…

Но пули разрывали одежду на Хорьковой. Я сам видел в бинокль.

Это технический трюк.

А на Бармалеевой вы тоже стреляли холостыми? — иронично осведомился Суперопер.

Нет, там я стреляла боевыми. Мы договорились с Ларисой, что как только она наклонится, я выстрелю три раза в сиденье.

Я смотрю, вы отличный стрелок, Штучкина.

Да, я неплохо стреляю. Меня папа в детстве научил.

Ваш папа киллер?

— Нет, таежный охотник. Когда мы жили в Сибири, он в тайге отстреливал белок. Бил их точно в глаз.

— А почему в глаз? — заинтересовался Чайников.

— Чтобы шкурку не испортить, — объяснила лилипутка.

В этот момент в кармане Суперопера запищал мобильник. Звонил Димка. Молодцов поговорил с сыном и снова посмотрел на лилипутку Розу:

Продолжайте, Штучкина…

Мы с Ларисой на пару «форточницами» работали, — начала рассказывать лилипутка» — Потом я перешла на работу в цирке а Красная Шапочка стала наводчицей в банде Жоры Обреза. Несколько лет мы не встречались. Но вот однажды она пришла ко мне за кулисы и со слезами на глазах рассказала, что недавно вышла замуж, а муж оказался маньяком и грозится ее убить. Жаловаться в милицию бесполезно, у него вся милиция куплена. Поэтому Лариса решила инсценировать покушение на свою жизнь, так чтобы все улики были против мужа. Она попросила помочь ей в этом деле. Ну я помогла по старой дружбе, выстрелила по ее машине три раза на Бармалеевой… Но не прошло и двух дней, как Лариса вновь пришла ко мне и сказала, что ей опять грозит смертельная опасность. На этот раз с ней хотят расправиться ее бывшие дружки из банды Обреза. И мы придумали трюк с холостыми выстрелами на Гренадерском мосту, с тем чтобы бандиты посчитали Красную Шапочку убитой и оставили наконец в покое… В детстве Лариса занималась подводным плаванием, поэтому ей ничего не стоило проплыть под водой несколько метров и вынырнуть под мостом…

«РОЗА, ВАШ ВЫХОД», — раздался голос из динамика.

Штучкина вопросительно посмотрела на Молодцова: —Мне идти на манеж или идти с вами?

— Пока идите на манеж. А там видно будет.

Лилипутка Роза, прихватив скрипку, пошла выступать;

— Ни пуха ни пера, — крикнул ей вслед Чайников и посмотрел на Суперопера. — А мы куда, Григорий Евграфыч?

— Никуда, Шура. Настал момент сесть в кресле и как следует поразмышлять. С этой минуты дальнейшее расследование будет проходить вот тут. — Суперопер постучал пальцем по лбу. — Сейчас у нас в руках все ниточки этого «разветвленного» преступления. Надо их связать воедино.