— Тогда понятно, — сказал Мамука. — Красивый купальник. Но если бы моя сестра надела такой, я бы ее ремнем отстегал. Лифчик почти не прикрывает ничего. И трусы вот-вот сползут.
— А больше ты ничего не видишь? — нетерпеливо поинтересовался Резо. — Что у них на палубе? Чем они занимаются?
— Бегают и дурачатся, как маленькие. А на палубе желтые баллоны вижу. С такими под водой плавают.
— Ты хороший мальчик. Но если я еще тебя здесь увижу, то отниму у тебя бинокль и разобью. Уходи отсюда. Нечего на чужих женщин пялиться!
— Где хочу, там и гуляю, — заявил Мамука, отступив на несколько шагов и подняв гладкий яйцеобразный камень. — Попробуй только подойди!
Резо не стал пробовать. Но и лишний свидетель был ему не нужен. Он достал из кармана пять лари, которые стянул утром на базаре, и примирительно произнес:
— Я же о тебе беспокоюсь, мальчик. Подглядывать нехорошо. Пойдешь потом онанизмом заниматься, на руках волосы вырастут, все узнают, станут тебя стыдить и насмехаться.
— Волосы? — насторожился Мамука.
— Да, — свидетельствовал Резо. — У некоторых моих приятелей в детстве случилась такая неприятность. До сих пор ладони бреют.
— Все ты выдумываешь, — заявил Мамука, но на шхуну больше смотреть не стал, повесил бинокль на плечо и отправился восвояси.
На следующее утро его на пляже не было. Млели на южном солнышке редкие отдыхающие, но таких, как Резо, стараются не замечать, воротят от них носы. Ну ничего, он всем вам покажет, когда доберется до чемодана в затопленной лодке. В том, что компания на корабле ищет именно его, не осталось никаких сомнений. Зачем еще так вот по чуть-чуть перемещаться вдоль берега, прочесывая дно? Эти парни ныряли не за крабами или рыбой, иначе давно уплыли бы куда-нибудь еще, чтобы сменить обстановку.
Придя к такому выводу, Резо сел на теплую гальку и принялся снимать кроссовки. Мелькнула шальная мысль подбежать к семейной паре, схватить надувной матрац и отправиться в плавание на нем. Но мужчина был спортивный, с сильными волосатыми ногами и выпяченной нижней челюстью. От такого недалеко убежишь, да еще с матрацем в руках.
Вздохнув, Резо привалил одежку камнями, чтобы не унесло ветром. На все это ветхое тряпье вряд ли кто-то позарится, но все же было не по себе. Человек без брюк — уже не вполне человек. В таком виде ни на базар не пустят, ни в магазин, ни в автобус.
Подтянув трусы, Резо, оступаясь на голышах, направился к морю. Ступням с непривычки было больно. А еще неприятно беспокоила мысль о том, что окружающие заметят, в каких грязных трусах ходит Резо. Это вызовет среди них больше пересудов, чем если он утонет прямо у них на глазах.
Постепенно заходя в воду, Резо втягивал живот и поднимал руки, словно боясь их намочить. Море было еще довольно холодное и слегка волновалось. Когда набежавшая волна обдала до самого пупа, это оказалось не самое приятное чувство, зато теперь медлить уже не было смысла. Резо оттолкнулся от каменистого дна и поплыл.
XXXI
Сначала он не решался спешить, оставляя себе возможность вернуться назад. Плыл размеренно, по-лягушачьи, задирая подбородок и сплевывая соленую воду. Потом оглянулся и увидел, что благополучно преодолел метров двести и нисколько не устал. Если уж плыть, то в полную силу, чтобы не окоченеть в холодной воде. И Резо поплыл саженками, изредка переворачиваясь на спину и давая мышцам отдых.
Судорога вгрызалась в левую ногу трижды. В первый раз Резо изрядно нахлебался воды, когда массировал окаменевшую икру, а потом стал поступать проще: нырял и кусал себя. Убедившись, что судороги ему не страшны, он почувствовал себя увереннее. В нем даже проснулась давно утраченная гордость. Далеко не каждый мужчина его возраста отважился бы на столь длительное плавание, рассчитывая только на свои силы. А он смог — бросил вызов морю и пока что держался на плаву.
Правда, и решимости, и резвости у Резо поубавилось, когда волны почти скрыли береговую линию, оставляя на виду лишь очертания горных хребтов. До шхуны оставалось не менее километра, и расстояние это представлялось непреодолимым. Но даже если Резо найдет в себе силы и доплывет, то как он вскарабкается наверх? По якорной цепи? Такой подвиг разве что акробату по плечу, да и то не после трехчасового заплыва… Значит, придется кричать, чтобы сверху бросили канат или спасательный круг? А если не захотят? Приезжие уже дали понять, что не нуждаются в услугах Резо. Они не знают, что теряют, но могут так и не узнать. Предоставят ему барахтаться внизу, поплевывая в воду и наблюдая за тем, как он тонет.
Ужас охватил Резо. Но это был не тот парализующий страх, от которого отнимаются конечности и перестают работать мозги. Нет, наоборот. Близость смерти подстегнула организм, заставив его действовать на пределе возможностей.