Закончив мысль, Митя шумно выдохнул и провел тыльной стороной запястья по взмокшему лбу.
— Не привык толкать речи, — пробормотал он неловко. — Не подумай, что рисуюсь перед тобой, Лариса. Просто хотелось тебя переубедить. Трудно жить, если не видишь в этом смысла.
Лариса внимательно смотрела на него и молчала. Так длилось не менее минуты. Наконец она качнула головой, усмехнулась и сказала:
— Признаться, ты меня удивил, Митя. Приятно удивил.
— Ты меня за идиота принимала? — нахмурился он.
— Нет, конечно нет! Я просто не знала, что ты задумываешься о подобных вещах.
Митя посмотрел ей в глаза. В его душе зажегся новый луч надежды.
— Может быть, раз твое мнение изменилось к лучшему, ты позовешь меня к себе?
— Может быть, — уклончиво ответила Лариса.
— Если для меня не найдется кельи, я готов спать прямо на земле. Даже зимой. Потому что…
— Ставим точку, Митя! Не заставляй меня лгать, пожалуйста.
— Хорошо, — кивнул он.
Забрав у него чашку, Лариса отправилась к камбузу. Если бы она оглянулась, то увидела бы, как много затаенной боли в его взгляде. Но она не оглянулась.
XXXVI
Ночное море лоснилось, как будто по его поверхности разлили нефть. Черная вода неохотно расступалась перед шхуной и расходилась волнами, на которых плясали отражения звезд, похожие на рассыпанную мелочь.
За штурвалом находился Руслан. Вечером он сбрил бороду, напоминая себе и другим, что вскоре предстоит возвращение в прежнюю жизнь. Его лицо было суровым и вместе с тем комичным, потому что ниже пояса он не загорел и весь низ казался перепачканным чем-то белым. Он был в свитере крупной вязки с растянутым воротником: встречный ветер нес прохладу.
Лариса хотела набросить желтый дождевик, найденный в каюте, но он попахивал рыбой, и Митя уступил ей свой джемпер с треугольным вырезом на груди. Сам же остался в одной футболке, но делал вид, что не мерзнет, то и дело растирая ладонями предплечья, покрывающиеся мурашками. Резо воспользовался дождевиком, отвергнутым Ларисой. Зачем-то он натянул на голову капюшон и в таком виде стоял на носу, напоминая изваяние, какими украшали старинные корабли.
Рассвет еще только проступал в окружающем мраке, возвращая миру привычные очертания и краски. Вглядываясь в гору, Резо несколько раз махнул рукой, и Руслан, следящий за ним из рубки, взял вправо. Через пару минут рука в желтом рукаве поднялась вверх. Руслан выключил двигатель. Шхуна бесшумно заскользила вперед, постепенно теряя скорость.
— Здесь, что ли? — Руслан высунулся из рубки.
— Похоже, что да, — сказал Резо.
Трое друзей присоединились к нему, задумчиво глядя в темную воду. Путешествие подходило к концу. Возможно, уже сегодня все четверо станут обладателями пачек долларов, золотых украшений и драгоценных камней. Как после этого изменится их жизнь? Что ждет каждого из них?
— Знаете, — тихо произнесла Лариса, — а мне уже не хочется никаких сокровищ. Может, просто уплывем отсюда?
— Что ты, девушка, что ты! — запричитал Резо. — Мы на месте. Осталось только нырнуть и достать этот чертов чемодан.
— Это не займет много времени, Лара, — поддержал его Руслан. — Мы все поставили на кон. И теперь просто отказаться? В самый решающий момент?
— Ни за что! — решил за всех Митя и принялся раскладывать на палубе свой гидрокостюм и прочее снаряжение.
Лариса пожала плечами. И в самом деле, почему она вдруг заартачилась? Как глупо поворачивать обратно, когда цель почти достигнута. Во всем виноват этот сумеречный свет и холодный ветер, на котором чувствуешь себя так неуютно. Ничего, скоро все закончится. Впереди новая жизнь и исполнение всех желаний.
Обернувшись, она увидела, что Митя готовится натягивать водолазное трико.
— Не спеши, — остановил его Руслан.
— Чего ждать? Зачем?
— Внизу темно, Митя. Нужно дождаться солнца.
— Черт! А наш фонарь?
— Села батарея, — ответил Руслан. — Да и нырять надо налегке, чтобы руки ничем не были заняты. Нам ведь предстоит тяжесть поднимать. — Он вопросительно посмотрел на Резо. — Сколько примерно весил тот чемодан?
— Не меньше шестидесяти кило. Может, даже все семьдесят. Мы его с Надеждой вдвоем через пляж тащили. Продели через ручку железную трубу и волокли. Это старый чемодан. Без колесиков.