— Почему ты вдруг о смерти заговорила?
— Не знаю. Просто взгрустнулось как-то.
— А ты не грусти, — строго произнес Руслан. — Ты, знаешь ли, не облачко какое-то там. Ты девушка, очень умная, очень красивая и очень хорошая.
— А еще какая? — потребовала Лариса продолжения комплиментов.
Ей хотелось услышать, что она любимая. Но Руслан сказал:
— Богатая.
— Это да, — согласилась она. И запрокинула голову, щурясь от солнца.
Того облачка в небе уже не было. Оно растаяло без следа.
XLIII
Руслан тоже посмотрел на солнце. Оно было таким ярким, что ему пришлось долго хлопать глазами, для которых окружающий мир померк.
Так стоял он, держался за штурвал и все моргал, моргал… вспоминая, как они с Митей познакомились. В каком же это году было, дай бог памяти? Ага, Руслан тогда только бросил пить, взялся за ум и, назанимав денег у всех, приобрел цех, в котором намеревался оборудовать не только автомастерскую, но и свои апартаменты, если так можно выразиться.
Там не было ни обогрева, ни воды, ни минимальных удобств. Все нужно было начинать с ноля. Но хуже всего, что опять требовались деньги. Их у Руслана не было. У него тогда вообще ничего не было, кроме сумки с вещами, потому что все оставил жене. Заработать можно было, только выполняя заказы, а для выполнения заказов требовалась функциональная, хотя бы элементарно оборудованная мастерская. Это был замкнутый круг, в который попадаешь, когда уподобляешься белке в колесе, тупо продолжающей бег, вместо того чтобы остановиться и оценить свое положение.
Первое, что сделал Руслан, — методично открыл все привезенные бутылки водки и вылил содержимое на землю. Он взял их не для себя, а для бартерных сделок с местными жителями, но, очутившись в полном одиночестве и в диких условиях, понял, что искушение снять стресс может оказаться слишком сильным, как это уже не раз случалось в его жизни.
Несколько дней он работал не покладая рук, выволакивая из помещений всевозможный хлам и приводя их в условно божеский вид. Спал на мешках, укрытый всем, что под руку подвернется, питался, по сути, хлебом с водой и через неделю стал походить на бомжа, потому что воды для мытья было в обрез, а в озере в конце октября не очень-то искупаешься.
И настало очередное пасмурное утро, и выбрался Руслан из своей холодной берлоги, посмотрел вокруг и подумал, что все не просто плохо, а хуже некуда. Может, к черту эту борьбу за существование? Но как? Думать о самоубийстве Руслану не позволяла гордость, прозябание и медленное угасание тоже были ему не по нутру. И что делать? Как быть?
Из мрачных раздумий вывел его рокот мотора, то приближающийся, то отдаляющийся за пределы слышимости. Руслан вышел в поле и увидел мотоциклиста, гоняющего по дорожкам заброшенного мотодрома. При виде одинокого зрителя мотоциклисту захотелось блеснуть, и он сделал это — всеми хромированными деталями, зеркалами и спицами, — когда взлетел с трамплина ввысь… после чего, не переставая греметь, блестеть и сверкать, рухнул на землю.
Приземление оказалось неудачным. Мотоциклист сломал лодыжку, сильно повредил руль и погнул колесо. Пока ехала скорая, они познакомились и поболтали. Выслушав рассказ Руслана, Митя спросил:
— И сколько тебе не хватает?
— Для полного счастья? — усмехнулся Руслан, восприняв вопрос как известное выражение Остапа Бендера.
— Я не бог, чтобы счастье раздавать, — сказал Митя. — Сколько денег нужно для того, чтобы оборудовать мастерскую и жилье? Ты прикидывал?
Захотелось опять съязвить, но деловитый Митин тон настроил Руслана на серьезный лад.
— Тысяч двадцать, — осторожно произнес он. — Это по самым скромным подсчетам.
— Моя халупа стоит тридцать, — ответил на это Митя. — По самым оптимистическим прогнозам. Берешь в долю?
— Зачем?
— Мне здесь нравится. Гоняй не хочу и пусто. В городе слишком тесно и шумно.
Руслан не стал отговаривать нового знакомого или спорить. Предупредил только:
— Прибыль не сразу пойдет. Пока клиентура появится, пока оборудование окупится… А еще тепло нужно провести, воду, электричество. Много чего. Вложить деньги легко. Трудно вытащить.
— А я не буду вытаскивать, — беспечно произнес Митя. — Говорю же, мне здесь нравится. Я остаюсь. Вот только гипс наложат…
И он остался. Руслан ни разу не пожалел об этом. Митя — тоже. Но, похоже, приближался момент, когда обоим предстояло задуматься, стоило ли им тогда знакомиться и начинать дружбу?
А главное — возможна ли она, эта дружба, в дальнейшем?