— Чего вам? — не слишком приветливо поинтересовался он.
Рубашка на нем какой-то детской расцветки напоминала покроем распашонку, оголяя большой волосатый живот. Женщина была в выгоревшем платье неопределенного цвета и косынке, закрывающей лоб над прищуренными глазами.
— Мы Васиных ищем, — сказал Митя. — Здравствуйте.
— Здрас-сь… — обронила женщина.
Ее муж молчал, стоя на ступеньках.
— Лариса Васина, — сказал Руслан. — Их дочь.
Он достал из конверта паспорт и стопку фотографий, распечатанных с Ларисиного мобильника.
Ни мужчина, ни женщина не сочли нужным открыть калитку или хотя бы подойти к забору.
— Не знаем ничего, — сказала женщина. — Мы тут недавно живем.
— Купили дом, — буркнул мужчина с животом.
— Саша! — одернула его женщина. — Ничего мы не купили. У нас денег отродясь не водилось. Дом нам задаром достался. Теткин.
— Васины… — начал Руслан.
— Ничего не знаем, никого не знаем, — отбарабанил мужчина и посмотрел на супругу, испрашивая ее молчаливого одобрения.
— Не знаем, — снова-таки подтвердила она и махнула полной рукой. — Ехайте дальше, других поспрашивайте.
— Такое впечатление, что их грабить приехали, — пробормотал Митя, забравшись в машину.
— Их можно понять, — вздохнул Руслан. — Деревенских всегда грабили. Представь, каково им жилось во времена Руси. Или в годы гражданской. Да и потом… Думаешь, теперь намного лучше? Пашут, пашут, а из бедности выбраться не могут.
— А я так думаю, что если поменьше водку пить и брюхо чесать, то всего добиться можно, — не согласился Митя. — Видел двор? Повсюду хлама немеряно, крыша провалена, а мужик в доме прохлаждается.
— Ну, может, он болен, — заступился Руслан. — Давление там или сердце.
— Все вместе! При его комплекции не удивительно.
— Поглядим на тебя лет через двадцать.
— Эксгумацию делать собрался? — захохотал Митя.
— Шутки у тебя… дурацкие! — сказал Руслан прямо в хохочущий рот.
Проехав еще метров тридцать, «феррари» притормозил, спугнув кур, полезших в щели забора, отчаянно квохча и теряя перья. Старик, собравшийся войти во двор, вопросительно посмотрел на машину из-под козырька матерчатой фуражки. Несмотря на жару, он был в синем пиджаке и коричневых брюках от другого костюма. Обеими руками он придерживал велосипед, к багажнику которого была приторочена клеенчатая сумка с двумя банками молока.
— Этот не прогонит, — определил Руслан. — Глаза хорошие.
И он не ошибся.
XLIX
Их усадили за стол, оббитый дерматином, выставили запотевший кувшин с компотом, несколько раз спросили, не голодны ли они, а когда Митя и Руслан снова отказались, хозяйка все же вынесла огромную сковороду со шкворчащей на сале яичницей.
— Ну что вы! — засмущался Руслан, схватил ломоть хлеба и окунул вилку в миску с крупно нарубленными огурцами-помидорами, щедро залитыми подсолнечным маслом и посыпанными зеленью.
— Кушайте, сынки, — кивнула хозяйка.
Ее звали Оксаной Ивановной. Супруг представился Василием Петровичем. Он вышел к столу в отутюженной полосатой рубахе, застегнутой до горла. Из его ушей пучками торчали седые волосы, но в остальном выглядел старик очень опрятным. Оксана Ивановна была выше его на голову и тяжелее килограммов на тридцать. Обоим было около семидесяти.
Яичница и салат исчезли незаметно, оставив о себе воспоминания в виде вкуса, с которым не хотелось расставаться.
— Как-то мы… того… — пробормотал Руслан, глядя на свою тарелку, вычищенную хлебом до блеска.
— Увлеклись, — кашлянул Митя.
— Для чего же еще угощать? — удивилась Оксана Ивановна, шевельнув мощными плечами. — Чтобы кушали, нет?
Против этой логики было трудно что-нибудь возразить.
— Спасибо, — кивнул Руслан. — Вообще-то, мы только спросить зашли.
— Мы помним, — отвечал с достоинством Василий Петрович. — Про Васиных.
— И про их дочь, — поспешил добавить Митя.
— Ларочка, — кивнула Оксана Ивановна. — Как же ее не помнить-то. Сколько она у нас ночевала!
— Да, много, — согласился Василий Петрович, принявший утверждение за вопрос. — Как родители напьются, так она к нам бежит.
— А Васины почти и не просыхали, — уточнила супруга. — Они и сейчас выпивают. И где только деньги берут, непонятно. Ведь голь, нищета, лодыри. Бывает, корки вместо хлеба грызут. А на водку хватает. Чудеса!