Переодевшись, Стив постарался забыть обо всем личном. Впереди несколько важных дел, и ему нужна ясная голова. Однако у него ничего не вышло, и, идя к машине, он думал, что, даже если удастся сдвинуть дело Сьюзан Бланчард с мертвой точки, ему не будет покоя, пока он не узнает, какие шаги предприняла Сара Дюваль.
А Сара Дюваль как раз в это время размышляла о том, с чего это она вообразила, будто агенты и редакторы в состоянии рассказать ей что-либо стоящее о письмах с угрозами, которые получили Кит Мартин, Джорджия Лестер и еще три писателя.
Пять человек, собравшихся за завтраком, напряженно ждали, когда она заговорит. Потом взорвали самую тихую бомбу из всех возможных.
– Мы получаем за год более трех тысяч рукописей, – сказал один из агентов. – Из них интересных не больше трех. Это означает, что вокруг нас живет огромное количество несчастных людей, и, честно говоря, детектив-суперинтендант Дюваль, если бы вы их почитали, то поняли бы, как много среди нас людей с неуравновешенной психикой.
– Я постоянно получаю оскорбительные письма, – продолжил тему редактор. – Обычно их пишут люди, рукописи которых мне пришлось отвергнуть, но раз или два были авторы, которым мы отказали, потому что их романы плохо раскупались. Эти люди всё принимают близко к сердцу, такова уж наша работа. Но дальше писем дело обычно не идет. Они выпускают пар, включают вас в мысленный список врагов, ругают вас на всех углах, но и всё.
Передавая из рук в руки предложенные Дюваль письма, они отметили лишь, что их тон, пожалуй, враждебнее обыкновенного. Тем не менее ни один не сказал, что пошел бы с таким письмом в полицию или даже в службу безопасности собственной компании.
– У нас очень эмоциональный бизнес, – заметил еще один агент. – Эмоции иногда зашкаливают. Но ведь мы имеем дело с людьми, которые считают слова самым страшным оружием.
Все же Дюваль уговорила их взять копии писем и сравнить их с теми, которые сохранились у них в архивах, может быть, это чем-нибудь поможет следователям. Однако на скорый результат рассчитывать не приходилось. Хорошо, если будет хоть какой-то результат, подумала Сара Дюваль.
Итак, день начался с разочарования. Дай бог, чтобы продолжение было удачнее. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее забросали яйцами в результате операции на Смитфилдском рынке.
Ей ни на секунду не пришло в голову, что подсознательно она была уверена в убийстве Джорджии Лестер.
Терри Фаулер вела себя так же непринужденно, как накануне. На ней был тонкий черный кардиган поверх белой блузки и как будто те же черные джинсы, которые Стив уже видел. Она подвинула ближний к себе стул, чтобы Стив мог смотреть на экран.
– Интересные получились результаты, – сказала она, трогая пальцами клавиши, и только тут Стив обратил внимание на ее большие руки и сильные пальцы с коротко обрезанными ногтями, словно она боролась с искушением грызть их. На среднем пальце правой руки Стив увидел массивный серебряный перстень. – Я использовала кое-какие параметры, которые Фиона определила для серийных убийств. Надо было только внести небольшие изменения, да и работала я с уже известными материалами, что намного быстрее, чем начинать сначала. К тому же вы немного торопились…
– Боюсь, это уже стало привычкой. Еще день или два мало что изменили бы.
– Полагаю, это совсем неплохая привычка в вашей профессии, – проговорила Терри, с улыбкой поворачиваясь к Стиву. – Лучше постараться и отыскать плохих парней, пока они не наделали чего похуже.
– В общем, да, – вздохнул Стив, – А иногда надо работать быстрее, пока бюрократы не опомнились и не урезали бюджет.
– Ага. В особенности это касается денег, которые предназначены мне за работу с вашими файлами. – Она наморщила лоб. – Включая те четыре, что вы, скажем так, подсунули, желая проверить мою компетентность.
– Ну что вы! Совсем не для этого, – запротестовал Стив. – Я вас не проверял. Но мне нужно было убедить моих коллег в том, что это не шарлатанство. Ценность результатов в их глазах возрастет неизмеримо, если я смогу продемонстрировать, как легко вы отделили нужные дела от ненужных.
– Все равно проверка, – пробормотала Терри. – Ладно. Я не в обиде. Доверяй, но проверяй. Итак, проведя всё через компьютер, я отобрала те дела, которые нам нужны. – Она заговорила отрывисто, едва речь пошла о деле. – Четыре изнасилования и два тяжких сексуальных нападения. Хертфордширский случай имеет меньшую вероятность, чем другие, примерно восемьдесят семь процентов, но я полагаю, этого достаточно.
Стив почувствовал приятное волнение, однако, тренированный многими годами службы в полиции, не изменился в лице.
– Теперь географические параметры.
– Давайте по порядку, – отозвалась Терри и щелкнула мышью, отчего на экране возникла черно-белая карта северной части Лондона. Потом карта окрасилась в зеленый, синий, желтый, оранжевый и красный, как бургундское вино, цвета. – Это мы получаем от первых двух дел. Добавляем к ним третье и четвертое…
Терри еще раз тронула клавиши. Алый кусок стал ярче и четче в пограничной части. Но и оранжевый не исчез, притулившись к красному с севера. Стиву так много раз приходилось наблюдать за работой Фионы, что он уже кое-что понимал и без объяснений. Красным цветом были покрыты примерно двенадцать улиц в северной части Кентиш-таун. Второе пятно расположилось ближе к Арке.
– Если добавить пятое дело, то второе пятно становится не таким ярким, – продолжала Терри. – А теперь шестое – смотрите.
Изначально оранжевый сектор почти не изменился, зато красный стал еще ярче.
– Ну, и что вы скажете? – спросил Стив, предполагая ответ.
Терри с улыбкой повернулась к нему.
– Вы сами знаете. – Она взяла карандаш и показала на большое красное пятно. – Если мы правильно отобрали пять дел, тогда ваш человек живет, скорее всего, в этом районе. Возможно, он живет в другой горячей точке, но я склонна думать, что он там работает. Когда преступник совершает свои первые преступления, он старается держаться поближе к дому. Оба первых случая имели место в первом секторе.
Терри откинулась на спинку крутящегося кресла и повернула его, чтобы посмотреть на Стива. Не глядя на экран, она коснулась пары клавиш.
– Если прибавить дело Сьюзан Бланчард, то смотрите, что получается.
Даже привычка к самоконтролю не уберегла Стива от изумленного возгласа.
– Что вы сказали?
Терри усмехнулась.
– Ну и вид у вас. Не сомневалась, что вы удивитесь.
– Вы разговаривали с Фионой? – потребовал ответа Стив, стараясь скрыть свое смущение за резким тоном.
– Нет. Я работала одна. Когда вы сказали про еще один случай, который вы хотите прибавить позже, я подумала, что это должно быть что-то очень серьезное. А что может быть серьезнее изнасилования? Убийство. К тому же это дело должно было быть очень важным для вас лично, возможно, потому что вы его не раскрыли. Ведь вы не в первый раз обращаетесь к компьютерному анализу. Поскольку вас интересовал Северный Лондон, то я подумала о нераскрытых убийствах в этом районе. Если все сложить, получается, что вас интересует дело Сьюзан Бланчард.
Терри театральным жестом развела руки в стороны, словно фокусник, вытаскивающий кролика из шляпы.
– Я восхищен, – признался Стив.
Фиона говорила о том, что Терри импульсивна, однако она забыла упомянуть об ее интуиции. Терри пожала плечами.
– Большое дело! Меня много лет учили сопоставлять и делать выводы. – Она улыбнулась. – Чему же удивляться?
Стив рассмеялся.
– Меня постоянно окружают люди, которых учили сопоставлять и делать выводы, но о большинстве из них этого не скажешь. Вы, конечно же, правы. Меня интересует дело Сьюзан Бланчард.