Выбрать главу
(2008, Москва—Бронкс—Гриннелл)

Больничный

3.

Мы научились сидя спать урывком на случайном стуле. Больничный наркотичен улей днем. К ночи страх ползет опять.
Мы научились в рост стоять, когда лежащих косят пули отчаянья, в чьем ровном гуле надежды труб не разобрать.
И неуклюж как бегемот с жестикуляцией еврейской, движений четкости армейской я оценил скупой расчет.
Во мне бы умер санитар, не будь, как Вечный Жид, я стар.
(май 2008, Бронкс)

«К надежде от отчаянья кругами…»

4.

К надежде от отчаянья кругами мотает нас, считай, четвертый год. Цезуры, переходы есть. Нет нот, не выученных в этой полной гамме.
Я рассчитался с прошлыми долгами с процентами и возвращеньем льгот, но как в басах мне распознать фагот, расслышать тему в этом грозном гаме?
И голосом, и слухом обделен, любовью слаб и верою обижен, веду, пробитых трюмов капитан,
вцепившись в руль, одолевая сон, четвертый год в открытый океан титаник свой, надежды бризом движим.
(май 2008, Бронкс)

«В статистике племен и наций…»

5.

В статистике племен и наций такой напасти удостоен лишь сын мой. Путь его устроен так. Не случайно, может статься.
Стерпев с десяток операций, он весь заштопан от пробоин. Рубакам мятежей и войн слабо с трехлетним им тягаться.
Смешлив, смышлен не по годам, он ласков, духом бодр, упрям.
И только ведома Творцу в земном сценарии великом роль, что доверил он мальцу с терпеньем ангельским и ликом.
(май 2008, Бронкс)

«Мне с юности казался странным…»

6.

Мне с юности казался странным за муки все возврат Иову его потомства, но другого в придачу к козам и баранам.
И златоустым Иоанном не удостоены ни слова обмен обносков на обновы, размены в стаде безымянном.
Я в суперпахана не верю. Кто в кровь учил меня морали? Нет, чем любовь, прицельней цели.
Писцы там что-то переврали. Оплакать легче мне потерю Тебя, чем смерть теодицеи.
(май 2008, Бронкс)

Автобиография

7.

Был вундеркиндом. В юности балбесом. Стал поздно — в тридцать — грызть наук гранит. Без денег, без чинов, без заграниц трубил до перестройки мэнээсом.
Прирос под старость публикаций весом в четыре с чем-то тысячи страниц. Стал в чем-то первым (пусть сочтет хронист, я расплевался с этим интересом).
Дочь, внучка чудные есть. В позднем браке сына родил. Он болен. Держат медицина да Бог — путем лекарств и операций.
Прошел с ним первыми кругами ада. Надежда есть. Мне ничего не надо, как только к тельцу теплому прижаться.
(июнь 2008, Бронкс)

«Посмев избрать его дебют…»