Охотник улыбнулся:
— Мои мать и сестры тоже просили пощады. А он их убил. Так что… беги.
И он толкнул девушку с такой силой, что та упала в грязь. Десса, запинаясь и путаясь в ногах от волнения, поднялась и, размазывая слезы по щекам, кинулась в сторону леса. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
Шаг за шагом, вздох за вздохом. Страх переполнял девушку. В эту ночь луна светила по-особенному кроваво, ослепляла своим блеском. А Десса слепо бежала вперед.
Споткнулась. Упала. Больно ударилась каленом.
Но снова поднялась, ссадила о ветку плечо и, держась за место ушиба, помчалась дальше. Не видя, куда несется.
Стая оборотней уже гналась за ней. Она ощущала их дыхание за спиной, слышала, как ломаются ветки под их лапами.
Тут Десса почувствовала, как что-то теплое стекает по руке — очень уж знакомое, родное… это была кровь после очередного падения, из разодранного колена. И теперь она оставляла следы, запах. Вдалеке слышались шорохи, тяжелые вздохи — оборотни приближались. Она ускорила шаг, снова перейдя на бег. Двигаться еще быстрее не давала усталость, страх и рана на ноге. Она заметила обрыв в слабом лунном свете.
Бежать было уже некуда, это девушка поняла. Да и не уйти ей от погони. Ситуация складывалась не в ее пользу. Впереди виднелся обрыв, стая оборотней нагоняла, один из них уверенным прыжком уже попытался обойти ее сбоку. Но девушка поспешно свернула, ускорив бег.
И тут же сорвалась и кубарем полетела вниз. Будто решила погибнуть, лишь бы не даться в руки живьем. Волки медленно и осторожно начали спускаться вслед за ней. Рыча и с шумом втягивая ноздрями воздух. Огромные мускулистые волки, скрипя зубами, были не в силах терпеть. С пастей стекла слюни, когти становились все острей, напрягались сильные тела. Вожак стаи внимательно смотрел на девушку со злостью, слепя яростным взглядом сощуренных глаз.
Десса застонала. Она еще жива, вся в грязи, глине и крови.
Волк тяжело вдохнул… и зарычал. Остальные вторили ему.
И тут они бросились на Дессу всей стаей. Разрывали и терзали ее тело. Кромсали и пожирали. Пока от девушки не осталось лишь месиво костей. Теперь в изуродованном до неузнаваемости теле нельзя было кого-либо узнать.
Оборотни ее нашли, точнее, догнали через четыре часа.
Так закончил первую часть своего рассказа отец. А Алина спрашивала себя зачем, зачем она попросила рассказать его об этом. Уж лучше бы она не знала. Но не могла остановиться и задала вопрос:
— А что было дальше?
— Дальше... — он замолчал, как бы вспоминая историю. — Через пару месяцев я получил расчёт. Написал документ о том, что ухожу. Я и правда хотел уйти. Уже тогда решил, что это будет мое последнее дело. Да мы все уходили. Знали что нам этого не простят. Мы просто заметали следы, — вздохнув, сказал отец. — Кто как мог. Я знал, да мы все это знали, что он будет мстить. Только меня удивило то, что он начал через двадцать лет, а не сразу.
Через пару месяцев ко мне в поезде подсел тот самый колдун, что нанял нас на работу. Меня его появление удивило, да, я никак не ожидал, что он снова появится в моей жизни.
«Ну, здравствуй. Я просил ее просто убить. А вы постарались, — с ухмылкой хищника произнес он. Но эту ухмылка скрывала маска. — С убийством я погорячился. Ох как погорячился. Я слишком поздно узнал о том, что она портальщица. Слишком поздно».
— Но кто этот маг?
— Я не знаю. Он не снимал маски. И эта маска была какая-то странная, она постоянно менялась, ну, лицо на ней. Он не называл нам своего имени. Никогда. Он просто пришёл и сказал, что сделать, хорошо заплатил. Тогда мы были молоды, сейчас я бы не взялся за это дело. Но тогда мы думали, авось прокатит, и он нас не найдёт. Но вампир нас всех разыскал за пару лет. Как только появился здесь. И остался только я. Я единственный, кого он не убил.
И отец продолжил свой рассказ
— Но я принес тебе подарок, — продолжил колдун. И тут колдун словно из ниоткуда достал люльку.
— Вот. Это тебе мой подарок.
— Что?
— Ты заберёшь ее себе и вырастишь.
— Но... зачем мне чужой ребёнок?
— Да потому что это твой ребёнок, — тихо, с угрозой произнес колдун. — Той самой слуги вампира и твой. Она, оказывается, была магичкой.
— Нет-нет этого не может быть. Почему она не применила магию? — рассмеялся охотник. — Да нас было...
Я никак не мог поверить в то, что только что говорил колдун. А тот продолжил:
— Я все знаю. Даже слишком много знаю. А не применила ее, да потому что ее не обучали этому. И сколько вас, сколько вас было! — перебил его колдун. — Я очень хорошо все знаю, даже больше, чем ты думаешь. И если бы знал, что она портальщица, все было бы по-другому. Все. Но, увы. Так что забирай дочь... — колдун поднялся, чтоб уйти.