— Сейчас заберу.
Это была Луна. От ее голоса внутри что-то ухнуло. Я выдохнула горечь, ощущая широкую улыбку на лице. Мы нашли ее!
Не успела я ничего сказать, а Шон уже принялся долбить в ворота с криком: «ЛУНА! ОТКРЫВАЙ!» Он неистово стучал кулаками, отчего затрещали болты. Еще немного и он снесет ворота к чертовой матери.
— Шон, Шон, прекрати!
Я пыталась его остановить, но бес толку. Он не успокаиваясь бил по деревяшкам и продолжал звать Луну. Ровно до того момента, пока ворота не отъехали назад и на пороге не показалась большая женщина в засаленном халате с битой в руках.
Мы умудрились отскочить, что спасло от удара. Женщина без раздумья махала битой, крича ругательства.
— Вот жеж! Гаденыш! Раздолблю голову жеж!
— Стойте! Стойте! Не надо! Берта, не надо! Это мой парень! — Луна выскочила из-за широкой спины женщины и расставила руки в качестве преграды.
— Невоспитанный гаденыш! Я проучу тебя! Вот жеж!
— Тетя! Стойте! — Куки вышла к Луне.
Женщина настолько широкая, что за ее спиной спряталось два человека. Обалдеть.
Крики девушек на нее подействовали. Берта опустила биту, но пристально следила за нами. Особенно глядела на Шона, который оторопел от шока, как и я собственно.
— Не хочу его видеть у моей хаты! Прочь гаденыш! — Она замахала рукой на нас, словно мух отпугивала. — Кыш! Вот жеж!
Я попятилась назад и потянула за собой Шона. Он сопротивлялся, не сводя глаз со своей девушки.
— Луна! — Его голос вот-вот сорвется на крик. — Пошли!
Подруга смущенно поджала губы, замешкалась, но пошла, перед этим извинившись за нас перед огромной женщиной по имени Берта. Офигеть. Она махала битой, а извиняемся мы. В конце концов мы ничего такого не сделали. Ворота висят на месте точно такие же, ничего с ними не стало от стука.
Мы отошли на безопасное расстояние, а Берта и Куки скрылись за воротами. Куки сомневалась уходить или нет, я поняла это по ее взгляду, когда она смотрела на Луну и Шона. Она решила не вмешиваться, видимо поняла, что это не ее дело. И правильно сделала, без нее забот хватает.
— Я скучала. — Луна не опустила взгляд.
— Да что ты? — Шон буквально проскрипел сквозь сжатые зубы. — Так скучала, что не могла ответить хотя бы на эсэмэс?!
— Я обижена на тебя. — Подруга всхлипнула. — Хотела побыть одна.
— Три дня? ТРИ ДНЯ?! Издеваешься просто!
— Не издеваюсь.
— Обижайся сколько хочешь, но дай знать что жива! Я с ума сходил эти дни! Думал найду тебя мертвую в подворотне!
— Прости, ладно. Я не хотела. Прости.
— И все это из-за какой-то фигни. Я задал тебе два вопроса, а ты вывернула все наизнанку, выставила меня виноватым и скрылась. Что ты вообще здесь делаешь?
— Мы гостили у тети Куки.
— Гостила она! Ты не представляешь как мне сейчас хочется плюнуть на все и уйти! Ты цела, ладно! Но…
— Нет, Шон, пожалуйста! — Луна разрыдалась. — Не надо, нет!
— Слушай…
— Не бросай меня! Прости, прости, прости! — сквозь всхлипы протараторила она.
Луна ринулась к Шону и чуть не задавила в объятьях. Он не ожидал такого от нее, но не отошел. Обхватил ее за плечи и прижал к себе. Я видела на его лице облегчение: Луна в порядке, а остальное неважно. Никуда он от нее не денется, это было сказано так, чтобы припугнуть.
— Ладно, ты тоже прости. — Шон поднял ее голову за подбородок и поцеловал. — Поехали домой, с остальным потом разберемся.
— С чем остальным? — Луна заметно напряглась. — Я уже сказала, что не брала твой плеер.
— Да в жопу плеер. Дома поговорим о том, как делать нельзя. Ты же запомнишь, что побег — это не выход? — Шон улыбнулся мягко-мягко.
— Запомню. Обязательно запомню. — Луна улыбнулась ему в ответ.
Дорога до кампуса прошла быстро. Я включила музыку, в то время как влюбленные ворковали на заднем сидении машины. Я честно старалась не подслушивать, но без конца повторяющееся «Прости, Шон, я люблю тебя» не прошло мимо ушей. Луна любит Шона, но ее поведение показалось странным. Я была свидетельницей других ее отношений, и не припомню, чтобы она так за кого-то держалась. Шон для нее особенный. Но опять же… она странно много извинялась и умоляла не бросать ее.