— Ты знаешь о чём я!
— Послушай, Моника…
— Нет, это ты послушай! Я давно знаю, кто ты! Сэм просил меня не лезть, а я и не собиралась!
— Да о чём ты?
— Не прикидывайся! Можешь быть дружелюбной и милой со всеми, но ты так и останешься грязной эскортницей!
От услышанного мысли сбились в кучу, дар речи помахал ручкой, что я молча пялилась на Монику. Я ожидала многого, но не это. Кроме Луны о эскорте никто не знал, и я даже не догадывалась, что за стеной есть человек, знающий мой главный секрет.
Я не представляла, что сказать. Начать оправдываться? Молить о молчании? Но мне не пришлось отвечать, потому что Моника продолжила:
— Гадаешь, откуда я знаю? Семья Сэммуэля Гиббса наши друзья. Не припоминаешь такого? — Она издевательски оскалилась. Конечно, я знала его. Сэммуэл был моим постоянным клиентом. — Около года назад я встретила его на Гавайях, хотя он должен был быть в командировке, а не на островах с другой. Я видела вас зажимающимися на яхте и сразу тебя узнала. Я думала, он решил бросить Нэнси накануне свадьбы, но всё оказалось куда интереснее. Сэм в наглую изменял будущей жене, и не с кем-то, а с проституткой. Он сам объяснил кто ты и просил не вмешиваться. Мне не было до него дела, но вот ты… Каков был шок, когда я узнала, что девушка из моего колледжа эскортница! Можешь не пытаться отрицать, Сэм показал твою анкету.
Я не отвечала. Не видела смысла что-то говорить.
— Не в моих правилах лезть в чью-то жизнь. Мне плевать кто ты и что делаешь, но я не позволю утянуть Пенелопу в эскортное дерьмо!
— Пенелопу? — удивлённо спросила я. — При чём тут она?
— Думаешь я не понимаю зачем ты сдружилась с ней? Хочешь предложить ей работу. — Последнее предложение прозвучало в утвердительной форме. — Я этого не позволю!
Большего бреда я не слышала, как она вообще могла о таком подумать. Я никогда не склоняла девушек работать в эскорте, тут не придраться. Заниматься эскортом и искать работниц совершенно разное. В первом случае я сама сделала выбор, а от второго совесть не даст покоя.
Моника взяла свёрток в руки и встала на ноги, я поднялась после неё. Теперь мы стояли лицом к лицу, а не в пол оборота.
— Я не хочу, чтобы ты с общалась с Пенелопой.
— Какая чушь.
Я не собиралась прогибаться под неё. Пойду на поводу и при удобном случае она будет пользоваться мной. Я соглашусь на её условия в любом случае, но сделать это нужно так, чтобы мы были на равных, а не она надо мной.
— Ты не поняла. — Моника хмыкнула. — Продолжишь общаться с Пенелопой и весь кампус о тебе узнает.
— Я всё правильно поняла. — Я старалась оставаться спокойной. — Не могу ничего обещать. Пенелопа сама хочет со мной общаться, не могу же я её заставить. Мне нечем её шантажировать.
Мой сарказм взбесил Монику. Она сжала губы, а её глаза недобро блеснули.
— Что-нибудь придумаешь! — Монику понесло. — Моя Пенелопа достойна большего! Она не видит какая ты, а я вижу и сделаю всё ради неё! Такие девки, как ты, не будут крутиться вокруг моей де… моей… то есть подруги!
Она сказала лишнее, а когда поняла это, резко замолчала. Моника растерянно захлопала ресницами и отвела взгляд.
Ух ты!
Спрятанная правда вышла из тени.
Вот почему Моника так опекала Пенелопу. Она оберегала её на вечеринках и не подпускала парней к пьяной подруге. Всё это выглядело нормально, но если углубиться… Как только Пенелопа знакомилась с кем-то, на горизонте появлялась Моника и переводила внимание подруги на себя. Она будто ограждала её от других людей. Вспомнить наше знакомство и всё встаёт на свои места: тогда Моника не знала кто я, и уже вела себя агрессивно. Видимо ревновала, боялась, что Пенелопа посмотрит на другую девушку.
— Пенелопа знает?
— Что знает? — Моника потупила взгляд.
— Что ты влюблена в неё?
— Я не… Что ты… такое говоришь.
Мне стало жаль Монику. Быть рядом с любимой каждый день и бояться признаться в чувствах, это хуже, чем получить отказ. Незнание ответит ли она взаимностью сводит с ума, гложет сомнениями, отчего страх возрастает.
— Ты не удержишь её, избавляясь от конкуренток. Так ты только оттолкнёшь её.