Медленно, очень осторожно я убрала его руки с моего лица и отступила назад. Винс сразу смекнул что за этим последует, а я не скрывала.
— Ничего не получится, — тихо сказала я. — Я не ищу отношений и никогда не искала. Извини, если ввела тебя в заблуждение, я не думала, что ты влюбишься. Никто из клиентов раньше не влюблялся в меня и…
Винс не дал договорить, громко возмутившись:
— Клиент? Вот, кто я для тебя? Всего лишь очередной богач, такой же как все! Халтурка ради заработка без усилий!
— Винс…
— Не надо! Я тебя понял!
Он не дал ничего добавить к уже сказанному, обошёл меня и направился обратно в ресторан. Я стояла спиной и не видела, как он вошёл, но услышала громко хлопнувшую дверь. С момента признания в любви, мне впервые стало совестно за обращение с Винсом. Я пользовалась его чувствами ко мне, совершенно не думала какого будет ему после отказа. Теперь уже ничего не исправить, и мне придётся жить с тем, как несправедливо я с ним обошлась.
***
Я вошла в номер уставшая и измученная ужасно долгим вечером. Всю неделю в Монако я расслаблялась, веселилась, а в последний день на меня вылилось столько всего, что нет сил думать.
Но от мыслей никуда не денешься.
Встреча с Моникой стала неожиданностью, принёсшей опасность быть раскрытой. Она имела власть надо мной, и по сути могла из вредности растрепать про эскорт. Оставалось надеяться, что Моника в здравом уме и не станет рушить жизнь человеку, который не сделал ей ничего плохого. Однако, если учесть её ревностное отношение к Пенелопе, ожидать можно чего угодно. Не думаю, что я первая, от кого она избавилась не самым честным образом. Единственное, на что можно рассчитывать — она признается в чувствах Пенелопе, и нужда рассказать обо мне отпадёт сама собой.
Что до Винса, то тут и думать не о чём. Точка поставлена, хоть после неё и остался неприятный осадок. Рано или поздно это должно было случиться. Его чувства достигли пика, а мне это не нужно. Я впервые столкнулась с влюблённым клиентом, и это оказалось сложнее, чем я представляла. Отныне я буду предельно осторожной, чтобы вновь не попасть в неудобное положение.
Размышления отошли на дальний план, на смену им пришла усталость. Завтра долгий перелёт, и я как никогда порадовалась, что так вымоталась. Приняв душ, я переоделась в пижаму, залезла в постель и мгновенно уснула.
…
БАМ! БАМ! БАМ!
Я подскочила на кровати от оглушительного стука в дверь. Такое чувство, что некто не стучал, а пытался выбить дверь. Она трещала и скрипела, будто вот-вот развалится на части. Я не из пугливых, но в моменты громких стуков внутренности сжимались в страхе.
Открывать дверь неизвестно кому я не собиралась. Чувство самосохранения твердило оставаться на месте и вызвать помощь, а не вести себя по-глупому храбро. За дверью мог стоять кто угодно, и если этот некто большой мужик, то хрупкая я ни за что не справлюсь с ним.
Я дотянулась до телефона, перетянула его к себе на кровать и нажала на кнопку вызова администратора. Через несколько коротких гудков в трубке послышался мужской голос, и ровно в этот момент в дверь снова стукнули, а следом я услышала Винса.
— Кейт, это я! Открой мне, Кейт!
Я замерла с трубкой в руке, в которой администратор что-то говорил, не представляя как поступить. По голосу Винса не сказать зол он или нет, он громко говорил, но не кричал. Может он давно за дверью и просто не мог достучаться, поэтому так долбился? Скорее всего так и было, видимо я крепко уснула, что не слышала.
Я отменила звонок, оставила телефон на кровати и потопала открывать дверь ночному гостю. Разговор будет неприятным, но я не сомневалась, что Винс попробует переубедить меня передумать. Не зря откладывала разговор о прекращении совместной работы на самый последний день, дабы не дать ему возможность — вот так допекать меня. Моё решение не изменилось, и придётся объяснить это Винсу.
Если бы я знала, чем закончится встреча, то ни за что бы не открыла…
Как только замок скрипнул, Винс ворвался в номер, оттолкнул меня вглубь комнаты и захлопнул дверь. Я устояла на ногах, подняла на него взгляд и ахнула от увиденного. Винс без пиджака, рубашка расстёгнута, а галстук спущен. От него разило спиртным за два метра, его шатало из стороны в сторону, он еле стоял на ногах, лицо перекошено не то от алкоголя, не то от злости.