Нажав кнопку лифта, я стояла напротив него и пялилась перед собой. Зрение не фокусировалось, я ничего не видела, просто неподвижно ждала. Внутри засело заслуженное чувство никчёмности. Я сама виновата. Сомневалась, бросалась из крайности в крайность, теперь дошла до точки. Точки, которую мечтала поставить — и вот это случилось… но облегчение не пришло.
Разорвать не начавшиеся отношения нужно было раньше, сейчас уже поздно. Джейк поселился в моём сердце, и мне придётся вытаскивать его оттуда клещами, если это вообще возможно.
Жуткий грохот раздался неожиданно и прошёлся эхом по подъезду. Я тут же сообразила откуда звук. Сорвалась с места и рванула в квартиру Джейка. Как только распахнула дверь, шум усилился, что в ушах звенело. Я кинула спортивную сумку на пол, прошмыгнула через коридор и зашла в комнату. От увиденного стало дурно…
Джейк крушил квартиру металлической битой. Кресло валялось на боку, шкаф с книгами опрокинут, на экране телевизора зияла свежая трещина. Казалось хуже некуда, но Джейк не прекращал разносить некогда чудесную комнату, превращая в хаос. Он безумно махал битой, ломал всё, что попадётся. Джейк не замечал ничего, его глаза, налитые кровью, излучали безумие.
Я с ужасом прижалась к стене. Страх получить случайную оплеуху велик, но ещё хуже стоять в стороне, смотреть и ничего не делать. Я набрала в лёгкие воздух и громко позвала:
— ДЖЕЙК!
Мгновенно грохот утих. Джейк замер с битой в руках, и медленно повернулся. Взгляд остановился на мне, бита с шумом упала на пол. Он открыл и закрыл рот, так и не произнеся ни слова. Его рвало от бушующих эмоций, но он сдерживал гнев.
Медленно, совсем бесшумно, я пошла ему навстречу и встала в метре от него, не зная можно ли мне подойти ближе. Уже через секунду ответ пришёл сам собой. Резко, что перехватило дыхание, Джейк подступил ко мне и крепко обнял. Он уткнулся носом в шею, а я обвила его рукам за плечи. Прижимала его к себе, чувствуя запах геля для душа вперемешку с потом.
Несмотря на происходящее, внутри трепетали бабочки. Быть так близко к Джейку, чувствовать его тепло… Никогда не думала, что простое объятие может вызвать столь бурную реакцию: у меня закружилась голова, а в животе приятно закололо.
Мы стояли посреди беспорядка в кромешной тишине и полутемноте. Молча прижимались друг другу, не требуя чего-то большего. Поначалу Джейк дрожал, но расслабился в моих руках и лишь томно дышал мне в шею. Я ощутила как он глубоко выдохнул, а вместе со вдохом пришло спокойствие.
— Посмотри на меня, — тихо прошептала я, — пожалуйста.
Он не ответил, мотнул головой и обнял ещё крепче, что дышать тяжело. Я попробовала отодвинуться, но он не дал.
— Не отпущу, — хриплым голосом сказал он.
— И не надо, — ответила я. — Только поговори со мной.
Джейк чуть отстранился. Я провела кончиками пальцев по его волосам, затем очертила лицо ото лба до подбородка и оставила ладони на шее, не позволяя отвернуться. Он смотрел на меня как прежде без гнева и уныния. Пусть его глаза не лучились теплом, но больше не сверкали яростью.
— Ты решишь, что я псих. — Он опустил взгляд в пол.
— Не решу. — Я погладила большими пальцами возле кончиков губ. Вдруг поняла, что это неуместно и положила ладони обратно ему на шею. — Что случилось?
Джейк неуверенно убрал руки с моей талии и повёл меня к дивану. Ловким движением он скинул с него вещи, и мы сели на мягкие подушки. Он долго молчал, смотрел куда-то в сторону. Его терзали сомнения, но я покорно ждала. Не давила, не требовала и не торопила. Я хотела помочь, и лучшее, что могла — ждать пока он сам заговорит.
— Несколько лет назад бабушке диагностировали болезнь Альцгеймера. Она начала забывать мелочи, теряться в воспоминаниях. Таблетки сдерживали ухудшения, но лекарства не существует. По прогнозам она полностью потеряет память и умение передвигаться самостоятельно, это может случиться в любой момент. — Джейк сжал губы, его дыхание стало прерывистым. — Неделю назад мои родители отвезли её в лечебницу, вернее в место, где умирают от Альцгеймера. Они бросили её одну, будто она обуза и никому не нужна. Посещения под запретом, я даже не могу увидеть бабушку перед…
Джейк запнулся на полуслове, не смог договорить, но оно и не требовалось. Я всё поняла без объяснений, и мне стало больно за него. Родители лишили его самого важного — видеться с дорогим человеком. Если бы мне некто запретил посещать маму, будь она больна, я бы сошла с ума от бешенства. Как вообще можно так поступать? Насколько нужно не любить мать и сына, чтобы запрещать им встречаться? Родители Джейка бесчеловечные, раз допустили подобное. В них нет ни капли сочувствия и понимания.