Я вспыхнула до самых корней волос. Потрясенная абсурдностью обвинений, я не нашлась, что ответить, и лишь молча продолжала смотреть на собеседницу. Леди Ровинда выдержала паузу, поняла, что не встретит отпора, и довольно усмехнулась. Чтобы завершить мое унижение, она легонько потрепала меня по щеке:
– Даже не пытайся соперничать со мной, детка, – почти ласково произнесла леди. – Эта битва тебе не по зубам.
С этими словами она отвернулась и не спеша направилась вдоль крепостной стены. Как это всегда бывает по закону подлости, остроумный ответ пришел мне на ум слишком поздно, когда оппонентка уже отошла достаточно далеко. Страшно разозлившись на саму себя, я бросилась вниз по лестнице во двор, совсем забыв о представлении Герредела.
*
До самой ночи я просидела в своей комнате, не в силах ни на чем сосредоточиться. Все валилось у меня из рук, мыслями я нет-нет да возвращалась к тому злополучному разговору. Как она смеет обвинять меня в подобных низостях? Как такое вообще могло прийти кому-нибудь в голову? Согласна, мы с Иром в последнее время сильно сблизились, и я не скрывала, что мне приятно проводить с ним время на тренировках. Но неужели я позволила себе лишнее, сделала что-то неправильное, и тем самым натолкнула леди Ровинду на подобные выводы? Следующая мысль заставила меня буквально похолодеть от ужаса. О Боги, а вдруг она не одинока в своих подозрениях? Что, если Ир тоже считает… Нет, только не это! Наверняка он меня презирает. В ужасе я заметалась по комнате. Что мне делать? Как все исправить?
С каждым мгновением душная комната все больше напоминала клетку, и, не в силах больше переносить эту пытку, я наспех оделась и выскочила в коридор. Если сейчас же не выйду на свежий воздух, я просто сойду с ума. Однако, преодолев почти половину пути, я резко передумала. Из-под двери комнаты капитана пробивался слабый свет. Возможно, я окончательно запуталась от бесконечных размышлений, возможно, от обиды и страха у меня случилось временное помутнение рассудка, а возможно, я просто искала защиты. В любом случае, уже в следующее мгновение я обнаружила себя стоящей посреди комнаты Ирдарра. В ответ я получила изумленный взгляд капитана.
– Что ты себе позволяешь? – возмущенно рыкнул эльф, оправившись от удивления. – Тебя не учили, что нужно стучать, прежде чем входить?
Опомнившись, я почувствовала жгучий стыд. Кажется, на несколько мгновений я совершенно потеряла над собой контроль и перестала соображать, что делаю. И все это из-за беспочвенных обвинений, вызванных банальной ревностью. Я просто не узнаю себя! Вся моя решимость куда-то испарилась. Я забормотала что-то невразумительное, комкая в руках злополучные перчатки.
– Какое бы срочное дело у тебя ни было ко мне, уверен, это может подождать, – эльфу, похоже, надоело слушать мой бессвязный лепет, и он начал раздражаться. – Будь добра, выйди и закрой за собой дверь. Я занят.
Только сейчас я обратила внимание, какой вокруг царил бедлам. Повсюду валялись куски ваты и бинтов, все в кровавых пятнах. На рабочем столе капитана стояла широкая чаша с водой, а вокруг нее на столешнице расплывались лужицы розовой воды. Сам хозяин кабинета тоже выглядел не лучшим образом: рукав его рубашки был безжалостно оторван, на предплечье зияла глубокая рана. Эльф безуспешно пытался сшить ее края левой рукой.
– Ну что ты смотришь? – напустился на меня Ир, видя, что я по-прежнему не двигаюсь с места. – Уйди. Немедленно!
Я испуганно попятилась. Такой неловкости я не испытывала никогда в жизни. Это же надо было повести себя так бесцеремонно! Если Ирдарр еще не начал думать обо мне плохо, то теперь точно начнет. В лучшем случае решит, что я сумасшедшая. Сгорая от стыда, я мечтала лишь выбежать из комнаты капитана и мчаться, мчаться прочь как можно дальше. Я уже нащупала ручку двери, но внезапно против моей воли ноги сами понесли меня вперед.
– Дай лучше мне, – старательно избегая встречаться с эльфом взглядом, я забрала у него иглу. – Ты не забыл, что у тебя в форте есть профессиональный лекарь? Я хорошо умею исцелять раны. И я не задаю лишний вопросов.
Ирдарр хмыкнул, но промолчал. Я решила считать это согласием. Первым делом нужно было наложить обезболивающее заклинание, затем снять неумелые кривоватые стежки эльфа и начать все сначала. Сперва я промыла рану мягкой тряпочкой, прошептала формулу, останавливающую кровотечение, затем – еще одну, и края пореза волшебным образом притянулись друг к другу. Ну вот, а он – иголкой. Что за варварские методы, честное слово!
Все это время я боялась даже на мгновение поднять глаза, хотя затылком чувствовала пристальный взгляд Ира. От волнения у меня слегка дрожали руки, и наверняка от Ирдарра это не укрылось, что заставляло меня нервничать еще больше.
– Это была дуэль? – вырвалось у меня против воли.
– Ты же не задаешь вопросов, – в голосе эльфа отчетливо прозвучал металл, и я поняла, что перешла черту.
– Нет, я… я не хотела, – забормотала я, в очередной раз заливаясь краской. – Я только хотела спросить, был ли на клинке яд?
– Нет, – голос Ирдарра ощутимо потеплел. – Думаю, не было.
На всякий случай я произнесла еще одно заклинание, нейтрализующее большинство самых известных ядов.
Больше между нами не было произнесено ни слова до тех пор, пока я не закрепила повязку на ране.
– Все, кажется, готово, – я по-прежнему не осмеливалась поднять глаза, страшась увидеть выражение лица эльфа. Поэтому я продолжала старательно смотреть на противоположную стену, бинты, плечо Ирдарра, – куда угодно, только не на него самого.
– Постарайся, чтобы повязка не намокала. Послезавтра снова покажешь мне свою рану, я проверю, нет ли воспаления, и сделаю перевязку, – затараторила я, чтобы не дать эльфу вставить и слова, и начала отступать к двери.
– Айрен, подожди, – Ирдарр сделал шаг вслед за мной, но это только подстегнуло меня. – Мы можем поговорить?
– Я знаю, что ты хочешь сказать, – торопливо перебила я эльфа. – Естественно, я буду молчать о том, что видела. Тебе не о чем волноваться. Извини, мне нужно идти, правда, нужно. Спокойной ночи.
С этими словами я буквально вылетела в коридор, добежала до своей комнаты и захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной и в изнеможении сползла на пол. Меня колотила непонятная дрожь, руки и ноги отказывались повиноваться. О, Боги, никогда бы не подумала, что человек может испытывать нечто подобное!
*
Несмотря на все мои усилия, уже на следующий день Ирдарр слег с жестокой лихорадкой. Очевидно, яд на клинке все-таки был, но моих скудных познаний в лекарском деле не хватило, чтобы его обнаружить. Вот когда начинаешь жалеть, что в свое время променяла лекцию на здоровый сон после ночных посиделок у костра с друзьями. Рана Ира воспалилась. Я старалась помочь ему изо всех сил и проводила дни и ночи напролет в своей лаборатории. Распознать яд ни я, ни Герредел так и не сумели, поэтому я пробовала все известные мне рецепты по очереди, исправно снабжая леди Ровинду все новыми мазям и настойками, но пока это плохо помогало. Леди Ровинда не упустила удобный случай и развила бурную деятельность. Она не отходила от постели капитана ни на мгновение, старательно меняла повязки и смачивала эльфу лоб прохладной губкой. К ее великому сожалению, Ирдарр не приходил в сознание и, соответственно, не мог оценить самоотверженный труд леди, однако та не теряла надежды. Поначалу этот беспробудный сон капитана ужасно напугал меня, но Герредел объяснил, что так проявляется легендарная способность эльфа к регенерации.
Так прошла половина десятидневья. Солдаты, видя, что их командир не занимается делами форта, совсем распустились. Проводить учебные бои и занятия по строевой подготовке забросили даже сержанты. Герредел пытался как-то призвать их к порядку, но его авторитета хватило только на то, чтобы гарнизон нес караульную службу без ошибок, в остальном жизнь во всем форте понемногу замерла.