За окном продолжал бушевать ветер. Он стучал ставнями, заставлял животных пугливо прижимать уши и искать убежища. Их настроение постепенно начало передаваться и людям. Хозяин постоялого двора протирал стаканы и поминутно бросал обеспокоенные взгляды в окно. Огонь в камине все еще горел очень ярко, но гвардейцы Ира уже отодвигали столы от облюбованного ими угла у очага, расстилали одеяла и всем своим видом показывали, что собираются ложиться спать. Герредел куда-то исчез – очевидно, решил поближе познакомиться с понравившейся ему подавальщицей. Я, нахохлившись, сидела в самом дальнем углу залы, ловя ехидные и насмешливые взгляды караванщиков. Никто не поверил моим опасениям, посчитав все лишь плодом моего разыгравшегося воображения. Мирхэм слепо полагался на гвардейцев Ирдарра. Сам начальник обоза, конечно, пообещал выставить вечером стражу, но сказал он это вскользь, и я подозревала, что сейчас он уже успел об этом забыть.
Неожиданно на лавку рядом со мной опустился Ирдарр, сжимая в ладонях дымящийся кубок.
– Скажи, ты уверена в том, что видела? – спросил он.
Я метнула на него испепеляющий взгляд. Да когда же они все отстанут от меня со своими подколками и насмешками!
– Просто я тебе верю, – вздохнул эльф, и весь мой гнев волшебным образом куда-то испарился. – Я думаю, что у всех магов есть какое-то чутье, предупреждающее их об опасности. Это ночью нам всем следует быть настороже.
В ответ я благодарно поцеловала Ирдарра и положила голову ему на плечо.
На ночлег мы решили расположиться все вместе, прямо в общей зале. Как мы ни упрашивали Мирхэма – уже в два голоса – он не согласился выставить охрану из числа своих воинов и погонщиков, и лишь в очередной раз высмеял наши опасения. В отместку разозленный Ир предложил им выкручиваться, как знают, в случае нападения. Гвардейцы по приказу своего командира разложили одеяла в углу залы и окружили свой импровизированный лагерь столами, создав настоящую линию обороны. Караванщики, глядя на эти приготовления, только посмеивались. Хозяин постоялого двора начал, было, возражать, но Ирдарр отвел его в сторону, они о чем-то пошептались, и мужчина отошел с вполне довольным видом, пряча в карман тугой кошелек.
Ночь быстро отвоевывала территорию короткого дня Рассвета Земли. Вроде еще только-только на землю опускались сумерки, а, не успели мы устроиться на ночлег, как снаружи таверны уже ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Я выглянула в окно, надеясь увидеть звезды, но тучи, ходившие низко над землей весь день, умудрились заслонить собой даже луну. Это показалось мне дурным знаком.
– Да отведи, Дакот, от нас беду, – попросила я бога судьбы.
– находились в сильном волнении и, начинали нервно озираться, услышав любой мало-мальски странный звук. Ложиться спать в таком состоянии никто не хотел, и мы решили немного посидеть у огня. Однако очень скоро в зале стало душно, очаг нещадно дымил, многие гвардейцы курили трубки, и я решила выйти ненадолго на свежий воздух. Сегодня небосвод превратился в темное непроницаемое покрывало. Метель разошлась не на шутку. Ветер оглушительно завывал и безжалостно бросал в лицо горсти снежной пыли. Я протерла глаза, залепленные снегом, но внезапно что-то с силой дернуло меня за волосы, я потеряла равновесие, ударилась спиной о стену таверны и неожиданно ощутила холодный металл на своем горле.
– Мама! – пробормотала я.
Передо мной стоял страшный грязный разбойник весьма оборванной наружности. Ухмыляясь во все десять гнилых зубов, он радостно продемонстрировал мне амулет, блокирующий магию.
– Ты лучше молчи, – осклабился он мне прямо в лицо, – тогда я сделаю это быстро и не больно. Мешок на голову и соляные браслеты – на руки. А если будешь орать и звать на помощь, мне придется немного порезать это чудное милое личико.
– Не надо, пожалуйста, – залепетала я, – я могу заплатить…
Бандит в ответ только мерзко захихикал.
– Столько денег, сколько мне обещали, у тебя нет, и никогда и не будет, так что торг сразу отменяется. Не вздумай сопротивляться!
Грязная волосатая лапа зажала мне рот и нос, перекрыв кислород, в голове взорвался огненный шар от близости амулета. Перед глазами замелькали черные точки, ноги отказались держать меня… Неожиданно разбойник захрипел, нож выпал из ослабевших пальцев, и он тяжелым кулем свалился на землю, увлекая меня за собой.
– Ты как? – взволнованно поинтересовался Ирдарр, выдергивая нож из основания шеи разбойника.
– Оклемаюсь, – прохрипела я, спихивая с себя тяжеленный труп.
Между тем эльф напряженно осматривался по сторонам, пытаясь понять, как разбойник мог пройти через стражу. Внезапно я одним звериным прыжком сшибла его с ног. Приземлилась боком на камень – и не смогла вздохнуть, легкие будто обожгло огнем. Кажется, сломала ребро. Но, все же, я успела заметить, как рядом с тем местом, где мгновение назад стоял Ирдарр, в стену вонзились три стрелы с черным оперением и хищно затрепетали, покачиваясь.
– Тревога! – во все горло завопил эльф, поднимаясь на ноги. – Просыпайтесь, вы все! Живее!
Однако, как оказалось, проснуться смогли далеко не все. Из восьми возничих были убиты трое, а из двух десятков охранников обоза – четверо. Слава Десятерым, гвардейцы так и не легли спать, и мгновенно оказались рядом, ощетинившись оружием. Закипел бой. Разбойников было меньше, но на их стороне была внезапность. Кое-кто из охранников выскочил из-под одеяла в одних портках и начал судорожно искать оружие. За что и поплатился: нападавшие не ждали, пока мы придем в себя. Мирхэм кинулся было к своему обозу, но рядом с его ухом в стену таверны ударилась стрела. Дико подвывая от ужаса, наш караванщик сполз на землю и спрятался под повозками.
Мы с Иром встали спина к спине. Старательно игнорируя ввинчивающуюся в висок боль от множества противомагических амулетов вокруг, я вытащила меч. Против меня оказались одновременно два противника. Еще повезло, что оба нападавших атаковали по очереди, видимо, первый раз работали в паре. Ударь они хотя бы раз одновременно и в полную силу, мне пришел бы конец. Оказалось, что нож в левой руке в какой-то степени можно использовать в качестве щита, и уж если им нельзя остановить прямой удар меча, то, по крайней мере, можно отвести клинок противника в сторону. Внезапно один из разбойников споткнулся и был вынужден сделать шаг назад и совсем чуть-чуть отвести правую руку. Но мне хватило и этого. Короткий колющий удар – и враг повержен! Второй противник, не ожидая от меня такой прыти, отскочил назад и осмотрелся по сторонам. Бой подходил к концу, охрана добивала уцелевших бандитов. Решив, что единственный шанс на спасение заключается в быстрых ногах, разбойник развернулся с намерением обратиться в бегство, но раздался неумолимый свист, и несчастный рухнул как подкошенный. Я оглянулась и увидела, как Ирдарр опускает руку после броска ножа.
Я поискала глазами Герредела. Все ли с ним в порядке, не убит ли? Нет, вот он, помогает перевязать раненых. Поймав мой взгляд, парень взмахнул рукой, показывая, что с ним все в порядке. Я повторила этот жест. Эльф улыбнулся и вернулся к своему подопечному.
Я снова обернулась к Ирдарру. Он пытался перевязать предплечье.
– Ты в порядке? – спросила я. – Серьезная рана?
– Царапина, – прошипел в ответ эльф.
– Дай мне, – попросила я.
Я взяла у него бинт и осторожно прижала к ране. Ирдарр выпустил воздух через стиснутые зубы.
– Потерпи немного, – попросила я.
Ирдарр в ответ улыбнулся.
– А ты неплохо справилась для первого боя, – похвалил он меня.
Я отвела глаза, пытаясь скрыть смущение.
Одному из разбойников удалось отшвырнуть от себя противника. Он кинулся прочь, видимо, надеясь, что если он успеет затеряться между домами, гвардейцы откажутся от преследования и вернутся к обозу, но тут ему наперерез кинулись еще трое. Видя, что от погони ему не уйти, разбойник обернулся, зарядил арбалет и выстрелил. В последнее мгновение ему в горло вонзилась стрела одного из гвардейцев Ирдарра, и болт полетел совсем не в том направлении, как задумывал незадачливый арбалетчик.