– Не могу, – покачал головой Ир. – Телепорт рассчитан только на одного. Если попытаемся воспользоваться им вместе, оба погибнем.
Меня охватила паника. Единственная дверь дрожала под ударами тарана. Судя по громкому шуму, Герредел привел себе на подмогу целую армию. В комнате нет ни одного окна, через которое можно было бы спастись.
– А как же ты? – испугалась я.
– Не думай об этом, – эльф отпустил мою руку. – Тебе нужно спасаться. Я смогу позаботиться о себе.
Дверь дрогнула в последний раз и разошлась широкой трещиной ровно посередине. Ирдарр с силой толкнул меня в телепорт, развернулся к атакующим и выхватил меч. Меня охватило яркое сияние портала, заслоняя происходящее в комнате. Последнее, что я увидела, – взмах стали и упавшую совсем рядом темную фигуру.
– Ир! – закричала я, но меня, разумеется, никто не услышал.
Яркая белая вспышка на мгновение ослепила меня, а когда свечение портала погасло, я обнаружила себя стоящей в каком-то незнакомом переулке. Вокруг лежали глубокие сугробы, и я поняла, что оказалась где-то далеко на севере Логнайра. Налетел порыв ледяного ветра, и я мгновенно продрогла до костей. Нужно найти какое-то место, где можно укрыться и отлежаться, пока я не выздоровею окончательно.
Держась рукой за стену, я медленно побрела к выходу из переулка. Кажется, там была какая-то оживленная улица. Перед глазами все плыло, каждое мгновение я рисковала упасть, и сил подняться уже бы не нашла. Но все обошлось. Когда я добралась до угла, оказалось, что стена, за которую я так отчаянно хваталась, была стеной постоялого двора. Ирдарр точно знал, куда меня отправляет. Он все рассчитал так, чтобы я оказалась не посреди чистого поля, а там, где смогу найти убежище, там, где смогу оказаться в безопасности на достаточно долгое время, чтобы без помех оправиться после ранения. Он все заранее продумал. Меня затопила благодарность, но вместе с ней пришла и боль. Я хорошо помнила темную фигуру, упавшую под ударом меча. Боюсь, надеяться на чудо бессмысленно.
Пожилая женщина, хозяйка постоялого двора, не стала задавать лишних вопросов, когда на ее пороге появилась полуодетая замерзшая девушка, готовая вот-вот упасть в обморок и попросила сдать ей комнату. Только удивилась, когда я спросила, что это за город. Оказалось, Тирин. Я угадала, один из северных городов Логнайра. Теперь между мной и дядиными наемниками лежала целая страна. Надеюсь, это препятствие окажется для них непреодолимым.
Путь всего лишь на второй этаж едва не отправил меня за Круг. Последним усилием я задвинула тяжелую щеколду на двери, сползла на пол и обхватила голову руками. Как ни странно, слез не было. Наверное, их высушил тот огненный комок, что жег меня сейчас изнутри. Было больно, нестерпимо больно, перехватывало дыхание, и рана была тут совершенно ни при чем. Неужели все кончено, и я больше никогда его не увижу? Как жить в мире, в котором его больше нет? Я легла на бок, подтянула колени к подбородку, сдернула с кровати одеяло, и вместе с ним меня с головой накрыло темное безнадежное отчаяние. Медда, будь милостив, пусть я потеряю сознание!
Глава 4. Форт Орлиный
Солнце быстро склонялось к горизонту, пора было возвращаться в форт. Сэр Ротен снял рукавицы и подышал на окоченевшие пальцы. В очередной раз рейд не принес никаких результатов. Обязанностью отряда сэра Ротена было выслеживать волчьи стаи. Здесь, на севере, за последние несколько лет волки расплодились сотнями и окончательно обнаглели. Они уже не боялись подходить к человеческому жилью вплотную, их не пугал огонь, а поутру крестьяне находили на крыльце отпечатки когтистых лап. Несколько хуторков и заимок уже перестали существовать, и теперь выбитыми дверями домов и тоскливым поскрипыванием качающихся на одной петле ставень они наводили ужас на любого проезжего путника. Однако в этом году с серыми явно творилось что-то неладное: едва начался Преддверие Мороза, первый зимний месяц, как во всей округе хищники словно вымерли. Вот уже седьмой по счету рейд, а не только самих волков, даже их следов нет на многие мили от форта.
Сэр Ротен еще раз бросил взгляд на красное солнце, садящееся в темные сизые облака, и покачал головой. Опять завтра, если не уже сегодня вечером, будет метель. Нужно поторопиться. В форте всех ждет теплый очаг, горячий тьекк и ароматная стряпня кухарки. Ротен пришпорил коня и довольно бодро потрусил к форту, видневшемуся вдали на холме. Если бы не опасность обморозить щеки, еще и галопом припустил бы – до смерти надоело сутками петлять по лесу, вглядываясь в каждый клочок снега.
Рядом с фортом находилась крохотная деревенька, всего пара десятков домов. Многочисленные опасности всегда заставляют людей тянуться ближе к прочному оплоту, какой-нибудь твердыне, как раз вроде форта Орлиный. Однако в эту зиму сам форт не мог похвалиться безбедным существованием. В последнее время из кладовых стали сами по себе пропадать припасы. Сначала лорд Элиас, комендант форта, не придавал этому особого значения, думая, что причина в расплодившихся крысах. Но позже продукты начали исчезать в угрожающих количествах, и стало ясно, что это дело рук человека. Комендант уже отослал по домам большинство солдат и работников. Половину замка, как всегда это бывает в холодное время, закрыли, чтобы не тратиться на ее отопление. Но, несмотря на предпринятые меры, перед жителями Орлиного отчетливо замаячил призрак голода: впереди были длинные холодные месяцы, а запасы убывали с угрожающей скоростью.
Дальше – хуже. Едва жители форта притерпелись к новому скудному рациону, как в форте вспыхнула эпидемия лихорадки. Не заразиться умудрились только два-три человека, остальные оказались прикованы к постели на несколько десятидневий. Стоило пережить эту напасть, как в Восточном крыле обрушилась крыша, один из оруженосцев сломал ногу в трех местах, поскользнувшись на ровном месте, а служанка умудрилась уронить на себя чугунок кипятка. Самым тревожным известием стало исчезновение подмастерья конюха, десятилетнего сироты. Все надеялись, что он просто сбежал из форта в поисках лучшей жизни, но сэр Ротен, как ни старался, не мог избавиться от дурного предчувствия.
Что самое подозрительное, эти таинственные происшествия начали происходить после того, как в форте появилась странная девчонка. Явилась с юга, замерзшая до синевы, сутки отогревалась и почти не разговаривала. Хотя и сейчас назвать ее разговорчивой было трудно. Лорд Элиас, узнав, что она раньше работала в одном из пограничных фортов, позволил ей остаться и тренировать молодых оруженосцев. По словам других офицеров, девка оказалась толковой, особенно хорошо она умела обращаться с мечом. Однако характер ее оставлял желать лучшего. Общаться она ни с кем не желала, а если кто-то из рыцарей обращался к ней с вопросом, он тут же нарывался на грубость. Все свободное время девчонка проводила в библиотеке в полном одиночестве, иногда выбираясь в общую залу, когда там никого не было. Оставшиеся обитатели форта с подозрением поглядывали на пришелицу, но едва они начали к ней привыкать, как начались странные исчезновения. Все начали еще больше сторониться девчонки, старались не встречаться с ней в коридорах. Больше всего сэру Ротену не нравились глаза пришелицы – невероятно темные, непонятно, то ли зеленые, то ли черные, а под ними – жуткие синяки, как после бессонной ночи. Взгляд – какой-то потухший и безразличный ко всему. Невероятная худоба девчонки только усиливала неприятное впечатление, и за глаза ее уже все прозвали «ведьмой».
Но вот, слава Десятерым, и ворота замка. Запыхавшиеся после быстрой езды, всадники сами повели лошадей на конюшню: все конюхи и большинство слуг уже давным-давно разъехались по домам. Сэр Ротен передал поводья своему ординарцу и направился прямиком к лорду Элиасу с докладом. Вечера комендант Орлиного обычно проводил в кресле у камина в общей зале, где собирались также офицеры. Кто-то курил трубку, кто-то читал книги. Каждый занимался своим делом, стараясь не думать о бедах, надвигающихся на форт. Вот и сегодня сэр Ротен еще из коридора заметил отблески огня, отбрасываемые ярким пламенем камина. Уже предвкушая кубок дымящегося тьекка, Ротен поспешно вошел в залу и замер. Сегодня здесь собрались все обитатели форта, исключая слуг. Даже пришлая девчонка нахохлилась в одном из кресел у огня. Сэр Ротен недовольно поморщился. Не то чтобы наемница сделала что-то дурное лично ему, да и вообще никто в форте не мог на нее пожаловаться, однако сам ее вид заставлял рыцаря невольно класть руку на рукоять меча.