– Скажите, обратилась я к хозяйке, – а скот домашний не пропадал? А дети? Больные?
Женщина помотала головой. Значит, действительно взрослый перевертыш. Сильный, если расправляется с взрослыми здоровыми мужиками. Но почему жертв так мало? Оборотень, если очень захочет, может расправиться с тремя противниками одновременно. Внезапно у меня возникла еще одна идея.
– Может быть, кто-нибудь приехал в вашу деревню погостить к родственникам? Как раз десятидневья два тому назад?
Риз сосредоточенно наморщил лоб.
– Да, кажись, нет, – мужик поскреб в затылке и вопросительно посмотрел на жену.
– К вдове Макитовой приехала племянница. Аккурат чуть больше двух десятидневий минуло, – выпалила та, с испугом глядя на меня.
Я с любопытством перевела взгляд на женщину.
– Это уже интереснее.
– Так что, госпожа воительница, – радостно хлопнул по столу Риз, – возьметесь разобраться?
Я крепко задумалась. Хотя я и расспрашивала Риза, никаких серьезных намерений у меня не было. После форта я целый месяц провела в странствиях, постепенно продвигаясь на юг Логнайра. Чтобы как-то заработать на жизнь, я бралась за несложные заказы, но старалась не переоценивать собственные силы. Я четко осознавала, что у меня по-прежнему нет достаточного опыта в таких делах. Я не профессиональный маг-Охотник, чтобы выслеживать нежить, я не умею «читать следы» как сэр Ротен, даже засаду устроить вряд ли смогу. Единственное, что я умею – довольно сносно владеть мечом. С другой стороны, эти крестьяне могут и того меньше. Да и кошелек мой уже очень давно не пополнялся.
– Скажите, любезный, – я прибегла к последнему средству отказаться от опасной работы, – разве у вас в селении нет мага?
– Был, – горько ответила хозяйка, – да помер.
– Волки съели, – радостно сообщил самый старший сын старосты.
– Совсем волки обнаглели, – посетовал Риз, отвесив сыну звонкую затрещину, – спасу от хищников нет. Ночью чуть ли не в окна лезут, скребутся под дверью и у окошка подпола.
Безнадежно махнув рукой, мужик замолчал.
– Хорошо, – неожиданно для себя произнесла я. – Сколько заплатите?
Мгновенно просияв лицом, староста погнал жену разогревать безнадежно остывший самовар, мимоходом бросив мне: «Потом договоримся!».
*
Я не могла поверить, что все же согласилась на такую авантюру. Бросив взгляд на звезды, я поняла, что уже перевалило за полночь, пожалуй, даже закончилась первая стража. Наступил самый глухой час ночи. Начать поиски волкодлака я решила с дома Макита, точнее, его вдовы. Уже давным-давно погасли все огни в деревне, замолчали брехавшие собаки, в далеком лесу отзвучала волчья песня, а я все мерзла, притаившись за поленницей. Пальцев ни на руках, ни на ногах я давно не чувствовала, несмотря на то, что добросовестно прочитала три заклинания, прежде чем приступать к ночному бдению. Морозный воздух неприятно покалывал ноздри. Я подняла меховой воротник, чтобы защитить хотя бы нос и щеки. Осторожно потерла варежки друг о друга и поглубже натянула меховую шапку, взятую взаймы у сердобольной Ланы, жены Риза.
Что-то мягко коснулось плеча. Неужели еще и снег пошел? Только этого мне не хватало для полного счастья! Всю ночь будет бушевать метель, а утром откопают из сугроба ледышку в мой рост. То-то вдова Макита удивится…
В виски легонько толкнулась волна телепатии.
– А чего это ты тут сидишь? – донесся до меня тихий и вкрадчивый голос.
– Волкодлака сторожу, – автоматически ответила я и, изумившись, кто еще кроме меня может гулять так поздно, обернулась.
Ой! На высокой, добротно сложенной поленнице, как курица на насесте, сидел волкодлак собственной персоной. Шерсть топорщилась во все стороны, визуально делая зверя крупнее раза в полтора. Желтые глаза с круглым человеческим зрачком ярко сверкали в темноте, из открытой пасти вырывалось облачко пара. Оборотень, да еще и маг в придачу. Здрасьте, приплыли.
– Чего уставилась? – осклабился оборотень. – Это же я, чудище, монстр и убивец. Сразу предупреждаю: честный рыцарский поединок отменяется. Терпеть этого не могу, знаешь ли. Кричи, давай, от ужаса, а я пока слезу.
Договорить волкодлаку я не дала, вышла из столбняка и, последовав его совету, завизжала во все горло. В окнах через мгновение зажегся свет, заметались огоньки лучины. Громко залаяли собаки, и по всей деревне начал вспыхивать свет в окошках.
– Как все отрицательно! – с явным сожалением пробормотал зверь. С сомнением посмотрел на поднявшуюся суматоху в доме, но решил не рисковать. – Ну ладно, я не прощаюсь. Может, еще увидимся.
Примерившись, волкодлак скакнул вбок и провалился в сугроб по самые уши. С трудом выкарабкавшись, он ужом проскользнул под забором и выбрался за околицу. Я сделала, было, шаг назад, и вдруг что-то звякнуло, хлопнув меня по бедру. Меч! У меня же есть меч! Я обещала защитить крестьян, а сама кричу от страха и зову на помощь. Позор! Воительница несчастная.
Я вскарабкалась на забор и уже прикидывала, как бы половчее спрыгнуть, как вдруг кто-то крепко схватил меня за сапог.
– Я поймал вора! – ликующе закричал молодой парень, дергая меня за ногу, как звонарь за веревку колокола. – Теперь не уйдешь!
– Да не вор я, отпусти! – я попыталась освободиться, но парень держал сапог мертвой хваткой.
– Как не вор, когда по чужим амбарам шаришь? – возмутился мой противник. – Вон, у соседей вилы вчера пропали. И мешок зерна позавчера.
– Что-о? – от изумления я разжала руки, парень в очередной раз дернул, и я шлепнулась ему прямо на голову.
– Вот сейчас отец придет, никуда ты не денешься! – торжествовал охотник на воров, крепко вцепившись в мою ногу.
Я перевернулась на спину и выплюнула набившийся в рот снег.
– Да отстань ты! – и пнула, не глядя.
Парень вскрикнул, согнулся пополам и медленно осел в сугроб. Ой, кажется, попала.
– Кто здесь? – из дома стали выбегать люди, некоторые – с дубинами в руках.
Проворно вскочив на ноги, я рыбкой прыгнула через забор. От него к лесу вела четкая цепочка следов. Прижав меч, чтобы не колотил по бедру и не оставлял синяков, я припустила вслед за волкодлаком. Тот отбежал уже на порядочное расстояние от деревни, и теперь неторопливо трусил по полю, помахивая хвостом.
– Стой, гад! – проорала я, когда до зверя оставалось пара сотен шагов.
Тот оглянулся и махнул хвостом, словно приглашая следовать за ним, но скорость не изменил.
– Ах, паршивец! – я припустила быстрее.
Волкодлак двигался наискось по полю, оставляя лес сбоку. Странно, на месте любого зверя я искала бы убежище именно в лесу.
Внезапно я остановилась как вкопанная. Что же это я делаю? Зачем я за ним бегу, да еще и в лес? Я не наемник, не профессиональный Охотник, кто знает, что перевертыш мог задумать.
Волкодлак тоже остановился и лукаво покосился на меня ярко-желтым глазом. Я стояла, не шелохнувшись. Зверь, не спеша, развернулся и медленно пошел ко мне, постепенно ускоряясь. Я кинулась прочь. Волкодлак несся размашистыми скачками, быстро нагоняя меня. Поняв, что добежать до деревни я не успею, да и сомневаюсь, что селяне сумеют меня защитить, я повернула к лесу. Добежав до ближайшего дерева, я подпрыгнула, ухватилась за ветку и за несколько мгновений вскарабкалась наверх.
Волкодлак немного попрыгал под деревом, обдирая кору когтями, а затем сел и облизнулся.
– Слушай, ты, слезай, давай.
– Да сейчас! – я наоборот попыталась залезть повыше.
– Все равно свалишься, – философски рассудил зверь, – ночь холодная, к утру ноги-руки закоченеют, не удержат.
В ответ я засветила нахалу снежком в нос.
Внезапно сучок, на котором я сидела, жалобно хрустнул. Потеряв опору, я медленно, но неумолимо заскользила вниз. Волкодлак довольно причмокнул, сел поудобнее, зажмурился и услужливо подставил распахнутую во всю ширь пасть. Я скороговоркой забормотала формулу левитации, молясь, чтобы это капризное заклинание сработало. Слава Десятерым, на середине скольжение начало замедляться, а потом и вовсе сошло на нет где-то ярдах в трех над землей. Я повисла, судорожно вцепившись в ствол и боясь шелохнуться. Волкодлак подождал немного, но, видя, что добыча почему-то не спешит падать, приоткрыл один глаз.