– Не хочу, – уныло ответила я.
– К тому же наш оборотень тоже может почуять колдовство, но, в отличие от глупых норников, он решит, что знакомиться с колдуном ему не с руки. Вот и будем остаток ночи выслеживать его по местным буеракам.
– Ладно-ладно, – я подняла руки вверх, признавая свое поражение. – Обойдемся подручными средствами.
Войдя в амбар, Ремар первым делом разжег высокий костер, виртуозно орудуя кремнем, и мы постарались сесть как можно ближе, чтобы не продрогнуть до костей. Дождь, как назло, полил вовсю, и если за пламя, удобно расположившееся под единственной уцелевшей потолочной балкой, можно было не опасаться, то мы вскоре должны были промокнуть насквозь.
Я села, скрестив ноги, и вынула из ножен меч. После того, как я сломала предыдущий в Лудяках, в караване мне выдали казенный. За месяц я сумела накопить достаточно, чтобы выкупить его. Конечно, он был уже старым, слишком часто требовал заточки, и рукоять начала понемногу отходить от лезвия. Однако какой же я наемник без меча? К тому же, некоторые виды нежити невозможно уничтожить только с помощью магии. Вот и приходилось везде таскать эту железяку с собой для вида, чтобы внушать уважение крестьянам. Я проверила ногтем остроту лезвия и положила меч на колени.
Маг посмотрел на падающие сверху капли и вздохнул, тоже жалея об отсутствии магической завесы. Задумался, а затем решительно стянул с себя куртку и надел мне на плечи. Я вяло запротестовала, но он только отмахнулся.
Потекли томительные минуты ожидания. Волкодлаку, благодаря более высокой, чем у человека, температуре тела, холод был нипочем. Я же, несмотря на то, что Ремар отдал мне куртку, очень быстро промокла, и не замерзнуть мне помогал только его пышущий жаром бок.
– Не хочешь продолжить тот наш разговор? – вопрос застал меня врасплох.
– Какой разговор? – я старательно тянула время, сделав вид, что не понимаю, о чем идет речь, но волкодлака было не так просто сбить с толку.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – непререкаемым тоном заявил он. – Тот самый разговор. Почему ты бросила магию и решила посвятить жизнь банальному ремеслу простого наемника?
В ответ я просто пожала плечами.
– Так получилось. Иногда Дакот не оставляет нам выбора, и приходится идти тем единственным путем, что остается.
Мы с Ремаром уже не один месяц путешествовали вместе. Он никогда не задавал вопросов напрямую, но мало-помалу, слово за слово, сумел вытянуть из меня почти всю мою историю. Почти. Разумеется, даже речи не шло о том, чтобы рассказать магу о Ирдарре. Из-за этого я толком не могла объяснить, каким образом мне удалось ускользнуть от дядиных наемников в форте, а недомолвки неизбежно вели к непониманию.
– Чушь! – совершенно справедливо не поверил мне волкодлак. – Тебе не кажется, что это просто безответственно? Тебе был дан великий дар, дар, воспользоваться которым могут только избранные, а ты презрительно отвергаешь его. Ты просто-напросто закапываешь свой талант в землю. На что ты растрачиваешь свою жизнь? Неужели путешествие от одной такой вот Десятерыми забытой деревушки до другой, вылечивание хворей у домашнего скота и изгнание мелкой нежити и есть предел твоих мечтаний? Прошло полтора года. Полтора года, Айрен! Почему ты до сих пор не вернулась в Академию? Почему не сдала выпускные экзамены? Почему не заявила свои права на наследство, в конце концов? Восемнадцать тебе исполнилось давным-давно, так почему ты продолжаешь прятаться?
Я тяжело вздохнула. Я слишком хорошо помнила, какую цену пришлось однажды заплатить за мою жизнь и свободу. Как объяснить, что почти год каждую ночь я видела один и тот же кошмар о том, как любимый человек гибнет на моих глазах. Только с появлением в моей жизни Ремара кошмары начали постепенно отступать, а потом и исчезли вовсе. Я не смогу пройти через весь этот ужас во второй раз. Я не хочу, не могу, не имею права подвергать его такой опасности.
– Мне очень страшно, – поразмыслив, я решила сказать правду, пусть и частично. – Потому что я знаю, что стоит мне вернуться в Риранд, и мне конец. Дяде потребуются считанные мгновения, чтобы найти меня, а это поставит под удар и тебя. Если с тобой что-то случится…
Ком в горле помешал мне продолжать, но Ремару и не нужны были слова. В его глазах я прочитала понимание и сочувствие. Маг осторожно взял мою руку в свои и подышал, согревая застывшие пальцы.
– Не бойся за меня, – тихо произнес он. – Я крепче, чем ты думаешь. Я смогу постоять и за себя, и за тебя, если потребуется.
Я не стала спорить, кивнула и опустила голову Ремару на плечо.
Внезапно он зашипел и сжал в ладони один из своих амулетов.
– Что случилось? – испугалась я.
– Он здесь, – одними губами ответил маг. – Амулет реагирует на расстоянии двадцати ярдов. Приманка сработала: нежить движется в нашем направлении.
– Как ты это определяешь? – шепотом спросила я, отложила меч в сторону и размяла пальцы.
– Амулет нагревается, – так же тихо ответил волкодлак. – Уже десять ярдов… нет, семь.
Я переместилась, сев на колено. Справа от меня зиял провал в стене. Я до рези в глазах всматривалась в черноту ночи. Ни малейшего движения.
– Три ярда, – едва слышно продолжал отсчитывать Ремар. – Он должен быть уже внутри. Ничего не понимаю. Я его не вижу, а ты?
Я оставила его вопрос без ответа. Сейчас, вот сейчас оборотень бросится в атаку. Вход всего один, он может попасть внутрь только через него. Другого пути нет, здесь же лишь четыре стены…
Я резко вскинула голову, и в этот момент оборотень прыгнул.
И как только мы могли забыть, что у этой нежити когти длиной в мою кисть, и с их помощью очень удобно карабкаться по бревенчатым стенам. Теперь на стороне противника была внезапность. Не придумав ничего лучше, я откатилась в сторону, а маг атаковал оборотня заклятьем. Нежить отбросило в сторону и довольно чувствительно приложило о стену. Его это только разозлило, но нам дало мгновение передышки, иногда определяющее исход боя.
Оборотень встряхнулся, мотнул головой и встал. Он был огромен – не меньше двух ярдов в холке. Косматая шерсть свалялась клочьями, из пасти на землю стекала слюна, из горла рвался протяжный угрожающий рык. Желтые, горящие ненавистью, глаза нежити были прикованы к магу. Тот лихорадочно бормотал какую-то магическую формулу, чертя в воздухе огненные знаки. Мы оба понимали, что закончить ему просто не хватит времени.
Понимал это и оборотень. Нежить распласталась в прыжке, но в воздухе громыхнуло, и зверя вновь отбросило от намеченной жертвы. Раненая нежить опаснее здоровой, и в этом я уже убеждалась не раз. Когда оборотень повернул ко мне окровавленную морду, я на мгновение замерла от ужаса. От моей второй атаки он увернулся с завидной ловкостью и одним прыжком придавил меня к земле, выбив воздух из легких. Сверкнули зубы, я ощутила на лице зловонное дыхание нежити и сжалась в ожидании боли. Но ничего не произошло. Оборотень по-прежнему буравил меня желтыми глазами, но при этом не двигался с места. Ремар все-таки успел со своим заклинанием!
Поработав локтями, я на спине выбралась из-под нависшей надо мной туши нежити. Подхватила с земли меч и одним ударом снесла оборотню голову. Тело стояло еще одно мгновение, а затем завалилось набок.
Тяжело дыша, я повернулась к магу. Тот всем телом навалился на стену амбара и выглядел даже хуже, чем я себя чувствовала.
– Как ты? – поинтересовалась я.
– Я никогда раньше не использовал это заклинание, – поморщился Ремар. – Очень сложное, а откат такой, что меня сейчас стошнит.
Все маги знают, что использование заклятий – вовсе не безвозмездное занятие. После применения каждого наступает расплата – исчезновение, или как это называют сами маги, «откат», части магической силы. После легких заклятий, естественно, слабее, а после сложных маги часто мучаются головной болью, истощением организма или теряют сознание.
– Будем возвращаться в деревню? – с сомнением спросила я.
– Нет, – мужчина без сил сполз на землю. – Сейчас здесь самое безопасное место на многие мили окрест, а идти куда-то я не в состоянии.