– Все в порядке? – шепотом поинтересовалась я, на всякий случай, нащупав успокоительную рукоять меча.
В ответ маг приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Я притихла, стараясь даже не шевелиться. Несколько мгновений, показавшихся бесконечными, я напряженно вслушивалась в тишину. И внезапно мы одновременно услышали то, что так встревожило нас обоих – осторожное похрустывание веток под чьими-то лапами. Ни один следопыт или охотник не сумел бы ступать столь тихо – даже мы, привыкшие различать шумы ночного леса, скорее чутьем угадывали, нежели слышали крадущиеся шаги.
– Что это? – встревожилась я. – Нежить? Или просто зверь?
– Хотел бы я, чтобы это был просто зверь, – протянул Ремар. – Нет, это нежить – волчелычный амулет среагировал еще четверть стражи назад.
– Снова оборотень, – я тоже поднялась и встала рядом с магом, напряженно всматриваясь в ту же сторону. – И ты говоришь, он уже четверть стражи здесь кружит? Может, поставим контур для подстраховки?
Ремар с сомнением нахмурил лоб.
– Он бродит здесь уже давно, но нападать пока не решается. Возможно, он просто походит-походит и уйдет. Я еще не восстановил резерв, а если поставлю защиту, то потрачу и то немногое, что у меня осталось, и завтра буду бесполезен. Как мы будет утром выслеживать оборотня по окрестным лесам, если я стану совершенно беспомощен?
– А мы будем выслеживать его утром? – переспросила я.
– Безусловно, – маг бросил на меня удивленный взгляд, так, будто я сморозила глупость. – Хочешь, чтобы он застал нас врасплох и напал со спины?
Я согласно кивнула и покрепче сжала рукоять меча. Так мы и стояли, плечом к плечу, настороженные и готовые ответить на удар в любое мгновение. Прошла еще четверть стражи, но все оставалось по-прежнему: оборотень кружил в отдалении, едва слышно похрустывая ветками, а мы стояли, не шевелясь, и ждали неведомо чего.
Неожиданно ситуация резко изменилась – стало тихо, ни звука не доносилось до наших ушей.
– Он ушел? – рискнула я первой нарушить повисшую гнетущую тишину.
– Затаился перед атакой, – возразил Ремар, крепко сжимая в кулаке амулет.
С тихим шелестом я вытащила из ножен меч и приготовилась к бою. Однако прошло первое немыслимо томительное мгновение, а за ним – второе и третье. Мои нервы были словно натянутая тетива, даже руки слегка подрагивали от напряжения. Но все оставалось по-прежнему – кругом царила тишина, даже не было слышно обычной возни лесных обитателей.
Я рискнула перевести дыхание и бросить вопросительный взгляд на мага. Тот лишь недоуменно пожал плечами – для него поведение оборотня тоже оставалось загадкой. Внезапно оглушительно хрустнул валежник буквально в ярде от нас. Мы синхронно приготовились защищаться, но к моему удивлению никто не собирался на нас нападать. Шум стих так же внезапно, как и поднялся. Вокруг вновь царила та же глубокая, всепоглощающая тишина.
Я старательно всматривалась в развалины за кругом света, отбрасываемым костром, до тех пор, пока глаза не начали слезиться. Ремар выждал еще несколько мгновений и, не выдержав, послал поисковый импульс.
– Там никого нет, – прошептал он, почти не разжимая губ.
– Не может быть! – не поверила я. – Не могли же мы оба принять чересчур громкий треск сухой ветки за нападение оборотня.
Я уже сделала шаг к кустам, чтобы проверить, но тут прямо за стеной караулки рухнуло молодое деревце, напугав не только нас, но и лошадей. Мне стоило огромного труда успокоить несчастных животных – те отчаянно рвались с привязи, вставая на дыбы и угрожая сломать мне челюсть копытом. Маг в это время затравленно озирался по сторонам, словно магнит поворачиваясь на все новые источники шума, возникающие будто из ниоткуда. Мне казалось, что на нас наступает невидимая армия – то тут, то там хрустел валежник, покачивались нижние ветви деревьев, шуршали листья кустов. Странные шорохи, как один, замирали точно на границе света и тьмы, не позволяя нам ничего рассмотреть.
Напряжение от страха перед неизвестностью стало так велико, что Ремар не выдержал. Полыхнула ослепительная вспышка, и на нашу стоянку опустился ярко-золотой обруч – защитный контур. Через мгновение нас вновь окружал сумрак теплой ночи, но еще какое-то время я часто-часто моргала, ослепленная заклятьем.
– Успел заметить что-нибудь? – спросила я мага.
– Нет, я сейчас вообще почти ничего не вижу, – слабым голосом отозвался тот.
Я как раз успела восстановить зрение, чтобы заметить, как Ремар с позеленевшим лицом сползает по стене караулки.
– Резерв… исчерпал, – прохрипел он.
Что это означает, мне не нужно было объяснять. Все маги располагают резервом силы, своеобразным лимитом на количество используемых заклинаний. У кого-то он больше, у кого-то – меньше. Некоторые волшебники из легенд и преданий десятидневьями могли творить самое мощное колдовство, не чувствуя необходимости «восстановить силы». Обычно после несложных заклятий магический резерв восстанавливался сам по себе, правда, довольно медленно. Если маг желал ускорить процесс, он прибегал к помощи различных амулетов или источников – естественных природных выбросов магической силы. Говорят, Медда создал весь наш мир попросту вдохнув жизнь в обычный сгусток магии. Первым людям для того, чтобы творить волшебство, не нужно было учиться многие годы, как сейчас. В то время все их окружение: земля, растения, горы и моря, – все состояло из чистой магии. Однако, первые люди неразумно пользовались своим даром, разбрасывая его направо и налево. В конце концов Медда решил, что такой силой могут пользоваться лишь самые достойные, и укрыл всю магию в недрах земли. Лишь в редких случаях она пробивается на поверхность подобно невидимому роднику – во всяком случае, так утверждали наши преподаватели в Академии. Даже обычные люди чувствуют, что такие места – особенные. На месте источников исцеляются душевные и физические раны, проходит усталость. А маги у источников «пополняют» свой резерв.
Однако, магический резерв – это не походный мешок, который в ходе путешествия попеременно опустошается и наполняется. Это – часть души самого мага. Отсюда, видно и пошла знаменитая поговорка «Вложить в дело всю душу» – значит, отдать все силы, всего себя. Вот и Ремар, похоже, отдал на колдовство сегодня и накануне все свои силы, физические и душевные. Теперь маг хрипло дышал, его лоб покрылся испариной, а глаза закатились. Подхватить-то я его подхватила, но при этом и сама, не удержавшись, упала на спину. Дотащить мужчину до костра я не смогла бы при всем желании, но и о том, чтобы оставить его лежать на голой земле, и не могло идти речи. Нужно было как-то привести его в чувство, однако, по опыту я знала, что пока не восстановится хотя бы минимум резерва мага, он не очнется.
Нужного амулета у меня не было, но как-то раз я видела, что обычная ключевая вода помогает ничуть не хуже. Удивительно, но уже после нескольких капель воды Ремар, хоть и с трудом, открыл глаза и жадно припал к фляге. Он сделала буквально два глотка, и фляга опустела, но, к счастью, маг уже пришел в себя, хотя и был еще совсем слаб.
– Давай, постарайся, – взмолилась я, отчаянно потянув мужчину вверх. – Я не смогу тебя донести, а если потащу волоком, тебе же в первую очередь это не понравится, утром будешь весь в синяках и царапинах. Так что помоги мне, пожалуйста. О большем не прошу.
Вдвоем мы кое-как сумели встать на ноги, но тут Ремар повис на мне мертвым грузом. Я сделала два шага, и у меня подогнулись колени. Мы, не разнимая объятий, упали на сухую, пыльную землю.
Удивительно, но стоило магу поставить защитный контур, как лошади мгновенно успокоились, и теперь с любопытством наблюдали за нашей возней. До одеял оставалось каких-то два ярда, но из-за всех волнений этой ночи силы неожиданно покинули меня. Руки и ноги дрожали мелкой противной дрожью, в висок будто стучал крошечный, но тяжелый молоточек. Понимая, что поднять мужчину еще раз я просто не в силах, я на коленях добралась до костра, принесла оба одеяла и укутала ими мага. Сама я клубочком свернулась у костра, кое-как накрывшись своей рваной курткой. В Поющий Ветер ночи уже теплые, будем надеяться, не замерзну. Контуру Ремара я полностью доверяла, а потому дежурить сегодня не было надобности.