Малинник лишь на первый взгляд казался непроходимым. Оказалось, что местные жители давным-давно прорубили в нем удобные тропинки. Оборотень уверенно вела нас вперед, без колебаний выбирая дорогу. Похоже, она действительно знала, что делала. Обмениваясь настороженными взглядами, мы покорно следовали за нежитью. Идти пришлось вовсе не так долго, как я опасалась. Стоило нам преодолеть колючие заросли малины, как мы буквально уткнулись в бревенчатую избу.
– Я живу немного на отшибе, – ухмыльнулась оборотень, – селяне держат меня за кого-то вроде ведьмы. Во всяком случае, они считают меня довольно опасной соседкой.
– Не без основания, надо полагать, – скептически хмыкнул Ремар.
Оборотень нахмурилась.
– Я не убиваю людей, по крайней мере, искренне пытаюсь.
Маг покачал головой, но предпочел не спорить. Во дворе дома оборотень показала нам, где можно умыться, и мы, фыркая и брызгаясь, с удовольствием смыли дневной пот и пыль. Хозяйка тем временем успела накрыть на стол. При виде запотевшего кувшина холодного молока, зеленых перьев лука и свежего, только сегодня испеченного хлеба, мой рот непроизвольно наполнился слюной. Однако Ремар, обогнув меня, первым взял кувшин в руки и тщательно принюхался.
– Там нет яда, – с усталым видом вздохнула оборотень. – Неужели так сложно поверить, что у меня нет никаких коварных намерений? К тому же, зачем мне пытаться убить своего… хм… соплеменника?
Ремар снова смутился, но изо всех сил постарался не подавать вида.
– Садитесь, – она сделала приглашающий жест в сторону лавки, – мне многое нужно вам рассказать.
Мы покорно сели, но при этом я провела на столе черту, разделившую нас и оборотня защитной стеной, а волкодлак переплел пальцы, что у магов является началом большинства заклятий.
– Сначала давайте познакомимся. Меня зовут Илени. Я родилась в том замке, на руинах которого вы провели прошлую ночь.
– Это ты хотела напасть на нас ночью? – перебил оборотня Ремар.
– Не напасть, только поговорить, – заверила нас Илени. – Но я не смогла подойти достаточно близко. Я испугалась.
– Кого?
– Стаю. Я увидела, что они кружат вокруг развалин, готовятся к нападению.
– О какой стае ты говоришь? – нахмурился маг.
– Оборотней, конечно, – усмехнулась девушка. – Но лучше давайте по порядку. Как я уже сказала, я родилась в старом замке. Мой отец владел всеми окрестными землями и был довольно богат. Я была красива, очень красива, и эта красота стала моим проклятием. В нашем замке жил маг, Неден. Он много раз предлагал мне бежать с ним, но я его не любила. Измученный безответным чувством, Неден даже рискнул официально попросить моей руки. Легко представить, в какую ярость пришел мой отец. Как можно было помыслить о таком неравном браке? В тот вечер между ними состоялся довольно тяжелый разговор. Признаю, мой отец имел право сердиться, но ему не стоило говорить многое из того, что он в запале высказал Недену. Маг пришел в бешенство. На наше несчастье, это была ночь полнолуния. Оказалось, что Неден был истинным оборотнем и вынужден был постоянно пить Лунный Зов, чтобы контролировать себя и не обращаться каждое полнолуние. Только в тот вечер он был слишком взволнован и забыл принять лекарство. Он обратился прямо в зале полном людей. Стоявшие рядом служанки стали его первыми жертвами. Он просто разорвал их в клочья! – голос Илени дрогнул, когда она заново переживала те кошмарные события. – Следующей стала я. От боли я потеряла сознание и очнулась лишь утром, когда на месте моего дома осталась лишь груда развалин, над которыми поднимался черный дым.
Оборотень замолчала. Ремар позволил ей собраться с силами, а затем более мягким голосом спросил:
– Что случилось дальше?
– Когда я очнулась, – покорно продолжила Илени, – Неден сидел рядом со мной. Он был счастлив, что теперь мы с ним ничем не отличались друг от друга и могли всегда быть вместе. Человек, которого укусит или ранит оборотень в полнолуние, сам становится таким же. Но маги и сами это знают, – добавила девушка с кривой улыбкой. – В общем, если коротко, расстались мы с ним не очень по-доброму. Он почему-то был твердо уверен, что, потеряв всех своих родных, я пойду за ним на край света. Но он ошибся. Если раньше я просто не любила этого человека, то теперь ненавижу всей душой. Поняв, что он не добьется от меня взаимности, Неден был вынужден оставить меня и покинуть эти места. Следующие три века я жила совершенно одна…
– Подожди, – перебила я, – сколько тогда тебе лет?
– Триста двадцать, плюс-минус десяток. В самом начале после обращения мне было сложно отслеживать время, и иногда я теряла связь с реальностью, – невозмутимо ответила Илени. – Оборотни живут дольше обычных людей, есть даже предположение, что они могут жить вечно. Однако пока еще ни один оборотень не смог дожить пусть и просто до преклонного возраста, чтобы проверить эту теорию – сами понимаете, маги-Охотники, крестьяне с вилами и прочие не способствующие долголетию явления.
– Давайте не будем отвлекаться на лирику, – перебил девушку маг. – Я по-прежнему хочу услышать объяснение такому количеству смертей.
– Как я уже говорила, – вновь продолжила повествование оборотень, – я прожила одна следующие три века. Периодически я перебиралась из одной деревни в другую, чтобы не вызвать подозрений, старалась ни с кем по возможности не общаться, в полнолуние уходить как можно дальше в леса, чтобы никого ненароком не встретить. Потом я познакомилась с Тремом, мы полюбили друг друга, строили планы на долгую и счастливую жизнь. К моему удивлению, узнав, кто я на самом деле, Трем не оттолкнул меня и смог примириться с моей сущностью. Все было слишком хорошо, чтобы длиться достаточно долго. Оказалось, что Неден и не думал никуда уезжать, он лишь затаился на какое-то время и решил выждать. Что для оборотня какие-то триста лет? Ему очень не понравилось, что я счастлива. Он заявил, что будет мстить мне за его отвергнутые чувства, и первым делом обратил моего возлюбленного в оборотня. Когда мы с Тремом обсуждали его возможное превращение, мы планировали, что я буду рядом в трудный момент, уберегу его от поступков, о которых он может пожалеть в будущем. Но в результате Трем остался один. Вчера началось его первое полнолуние, а именно оно бывает для оборотней самым тяжелым. Трем обезумел, почуяв поблизости людей. Я не смогла его удержать. В результате, случилось то, что обычно случается в подобных ситуациях – он погиб от рук магов. То есть, вас.
– И теперь ты решила отомстить нам за него? – пальцы Ремара озарило льдисто-синее сияние.
– Не угадал, – Илени с невозмутимым видом не двинулась с места. – Я хочу отомстить, но не вам, а с вашей помощью. Неден, по его словам, в этот раз решил не ждать, пока я одумаюсь и вернусь к нему. Он обращает мирных жителей в нам подобных, в деревнях люди пропадают уже десятками, и все это не прекратится, пока я не соглашусь быть с ним.
– Ну, хорошо, – напряженно произнес маг. – Я понимаю, что он тебя шантажирует. Но зачем ему создавать новых оборотней? Не проще ли убивать людей, это обычно куда действеннее.
– Он собирает армию, весьма своеобразную, но нельзя не признать, действенную, – совершенно спокойно ответила Илени. – Хочет подчинить себе земли некогда принадлежавшие моей семье. Я – это, так сказать, его программа-минимум, а завоевание земель моего отца – программа-максимум.
– Неужели он надеется, что никто об этом не узнает, и сюда не пришлют специальную группу Охотников для уничтожения особо зарвавшейся нежити?
– Мы живем в такой глуши, – тоскливо протянула оборотень, – что вести доходят до нас через год-два. За это время армия Недена успела бы полностью подчинить себе все деревни, и отсюда уже не вырвался бы ни один магический вестник. К тому же Неден маг, не забывайте. Наверняка он уже установил какую-нибудь специальную преграду, через которую не проходят сообщения. Мы полностью изолированы от внешнего мира и можем рассчитывать лишь на собственные силы.