– Тогда все действительно закончилось, – я позволила себе перевести дух.
– Вы так думаете? – вопрос Илени застал нас врасплох. – Вы забыли обо мне.
Мы с Ремаром в недоумении переглянулись.
– О чем ты? – почувствовав опасность, я, опираясь всем телом на стену, с трудом приняла вертикальное положение.
– Что вы собираетесь делать со мной? – пояснила Илени, недобро сверкнув глазами. – Я – тоже оборотень, и вы сами признавали, что я представляю опасность. А как обычно Охотники поступают с опасной нежитью?
Маг бросил на меня нерешительный взгляд. Мы были измотаны боем и представляли собой довольно легкую добычу. С другой стороны, сражаться нам совершенно не хотелось. Илени вызывала сочувствие. Мы уже давно перестали воспринимать ее как нежить, в первую очередь она была разумным существом, обладающим чувствами и очень нелегкой судьбой.
– Может быть, мы просто разойдемся по-хорошему? – осторожно предложил Ремар.
– Просто? – глаза Илени зажглись желтым огнем, и я поняла, что сейчас случится как раз то, чего мы опасались. – Если бы все было так просто…
Дальше все произошло так быстро, что мы не успели среагировать. Илени пригнулась к земле всего на долю мгновения, а затем с утробным рыком бросилась в мою сторону. Маг забормотал что-то скороговоркой, но я с кристальной ясностью понимала, что ему не хватит времени. Ни одно заклинание не шло на ум, все, что я успела сделать, это вытащить нож. На замах уже не оставалось ни времени, ни сил, поэтому я просто выставила клинок перед собой. Мою защиту смог бы играючи обойти любой новичок, но она оказалась непреодолимой преградой для опытного оборотня.
С жутким хрустом сталь вошла в тело девушки, но инерция ее броска все равно впечатала меня в стену. Грудную клетку пронзила непереносимая боль, огнем опалив легкие. Не разжимая смертельных объятий, мы вместе рухнули на землю. Мне отчаянно не хватало воздуха, перед глазами поплыли черные пятна, но каждая попытка вдохнуть отзывалась новой волной боли, не принося облегчения. В горле оборотня клокотало и булькало, изо рта текла кровь, но она все еще была полна сил и, если бы пожелала, могла успеть растерзать меня в клочья. Вместо этого Илени высвободила руку, нашарила мою ладонь, и я сжала ее пальцы. Оборотень криво улыбнулась.
– Пусть я не могу вернуть Трема, но я могу наконец-то быть вместе с ним… так или иначе.
Тут подоспел Ремар и, пристроив руки над моей раной, начал читать заклятье.
Из-за многочисленных грозовых туч, сплошным ковром затянувших небо, вокруг уже ничего невозможно было рассмотреть, а может быть, это я уже не в силах была сдерживать тьму, заполонившую сознание. Я словно тонула в вязком безжалостном болоте, свет мерк, а окружающие звуки становились все тише. В конце концов тьма поглотила почти все вокруг, единственное, что осталось, – ощущение ледяных пальцев Илени в моей руке. Я держалась за них до последнего, пока не кончились силы.
*
Я плавала на волнах жара. Во рту было сухо, как в пустыне, а в груди будто ворочался еж. Я попыталась поднять тяжелые веки, но свет резанул по глазам, вызвав новую волну боли в голове, да такую сильную, что я не смогла сдержать стона. Кто-то бережно приподнял мне голову и поднес к губам кружку с лечебным отваром. Он помог, боль отступила, и я смогла открыть глаза и оглядеться. Мы по-прежнему находились на развалинах старого замка, только переместились в караулку. Судя по разлитому в небе ярко-алому зареву, солнце уже садилось за горизонт, а значит, я провела без сознания остаток ночи и целый день. Ремар возился с чем-то у котелка, подвешенного над неестественно-высоким, явно магическим, костром.
– Спасибо, – еле слышно прошептала я, но для острого слуха волкодлака большего и не требовалось.
– Не стоит благодарности, – чужим бесстрастным голосом ответил маг. – Это всего лишь моя работа.
– Что с тобой? – недоуменно спросила я.
Мы путешествовали вместе с Ремаром уже не один месяц, я видела его обиду, злость и гнев. Мне казалось, что я успела досконально изучить его характер. Очнувшись, я ожидала взрыв негодования, обвинения в безрассудстве и глупости, – все, что угодно, только не эту подчеркнутую холодность.
– Что с тобой? – с нажимом повторила я.
Маг поднялся с колен и повернулся в мою сторону. Я вздрогнула. Оказывается, все его спокойствие было напускным. В глазах волкодлака полыхала самая настоящая ненависть. Что же произошло, пока я была без сознания?
– Ты бредила, – похоже, Ремару с огромным трудом удавалось контролировать свой голос. – Все повторяла имя какого-то Ирдарра. Оказывается, я очень многого о тебе не знаю. Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо. Тем не менее, я постаралась, чтобы мой ответ прозвучал как можно более бесстрастно.
– Ирдарр – всего лишь эльф, которого я когда-то знала.
– Сомневаюсь, что можно с таким отчаянием звать того, кого ты «всего лишь знала» когда-то, – скрипнул зубами волкодлак. – Ты его любишь, не так ли?
– Любила, – поправила я. – Он погиб.
– Давно? – как ни странно, мои слова только сильнее разозлили Ремара.
– Давно, еще до нашей первой встречи, – хрипло пробормотала я.
Маг сжал кулаки и несколько раз прошелся туда-сюда, чтобы успокоиться.
– А кем был для тебя я? – Ремар резко остановился и повернулся в мою сторону. – Удачной заменой? «Жилеткой», которой можно пожаловаться на тяжелую судьбу? Тем, на кого можно опереться в трудное время?
– Не говори так! – вскричала я, шокированная его словами.
– Тогда кем же? – не отступал маг. – Просвети меня, пожалуйста.
– Ты… ты мне очень дорог, – растерялась я от такого натиска. – Ты мой самый близкий человек… я… ты для меня…
Я окончательно запуталась и замолчала. Маг выжидательно смотрел на меня несколько мгновений, но вскоре понял, что я действительно не знаю, что ответить.
– Мне этого недостаточно, – горько произнес он.
С мрачной решимостью Ремар направился к своей лошади, быстро оседлал ее и двинулся к выходу.
– Что ты делаешь? – закричала я. Происходящее совершенно не укладывалось в моей голове.
– С тобой все будет хорошо, – он остановился, но не обернулся. Говорил, глядя четко перед собой. И голос теперь звучал холодно и отстраненно, словно между нами опустилась невидимая стена. – Я сумел полностью залечить твои раны. В котелке укрепляющий отвар, принимай его по одной кружке каждую стражу. Кажется, это все. Прощай, Айрен.
– Нет!
Я бросилась следом, но запуталась в одеяле и неловко упала, а когда все-таки добралась до выхода, Ремар исчез. У пешего путника нет никаких шансов догнать всадника, но это не значит, что я не пыталась. Не одну стражу я бродила вокруг замка, кричала, звала, посылала поисковые импульсы. Все было бесполезно. Если магистр-Охотник не хочет, чтобы его нашли, его не найдут.
В конце концов, я признала поражение и вернулась в свое убежище. Подбросила хворост в костер, легла и накрылась одеялом. Только теперь я осознала, как сильно успела полюбить мага. Но бесполезно: я потеряла его навсегда. Все кончено. Все тщетно. Как ни странно, плакать мне не хотелось. Я просто лежала без движения, наблюдая, как луна медленно описывает дугу в небе. Только на рассвете, когда выпала роса и ощутимо похолодало, я заставила себя подняться.
Оказывается, Ремар сложил для Илени погребальный костер, но зажечь его не успел. Пришлось это сделать мне. Глядя на яркие языки пламени, лижущие дерево, я чувствовала себя совершенно опустошенной. Вновь я осталась совершенно одна. Все те, кого я любила, оставили меня, окончательно и бесповоротно. Как же это несправедливо! За что Боги ко мне так жестоки? Чем я это заслужила? Неужели я настолько плохой человек, что оказалась недостойна любви? Да и существует ли вообще она, любовь? Вдруг это только красивая сказка, которую придумали люди, чтобы скрасить свое унылое существование? И если это действительно так, зачем тогда жить? Ради чего?