Заразившись нашим беспокойством, Ирдарр резко вскочил на ноги, намереваясь бежать за лошадьми. Ближайший упырь недовольно заворчал, буравя эльфа крошечными глазками.
– Не провоцируй их, – я медленно приблизилась к Иру и положила руку ему на плечо. – Быстрые движения их раздражают, срабатывает охотничий инстинкт. Постой на месте, подожди, пока упырь успокоится и отвлечется, а я приведу лошадей.
Но на всякий случай я осталась рядом с эльфом. Упырь еще какое-то время поворчал, пристально разглядывая нас, но, видя, что мы не двигаемся, отвернулся, опустился на все четыре лапы и отбежал в сторону. Я позволила себе перевести дух и, по-прежнему стараясь двигаться медленно и плавно, направилась к лошадям. Расположившись на ночлег, мы укрыли их у самого подножия холма, старательно стреножив. Это нас и спасло. Почуяв рядом присутствие целой стаи кровожадной нежити, лошади запаниковали. Если бы их ничто не сдерживало, они помчались бы прочь, не разбирая дороги, бросив нас на произвол судьбы. Мы оказались бы окружены со всех сторон. Телепортироваться ночью – верное самоубийство, враги превосходят числом, а в скорости бега мы упырям явно не соперники. Так что теперь наше спасение целиком зависело от лошадей. Однако заставить их повиноваться оказалось непростым делом. Лошади пришли в настоящее неистовство, и, стоило мне освободить их, встали на дыбы, едва не раздробив мне челюсть копытами. К счастью, вовремя подоспел волкодлак. Он забормотал что-то тихое и успокаивающее, и лошади постепенно позволили нам приблизиться.
– Ты не боишься колдовать? – испуганно поинтересовалась я у Ремара. – Упыри разозлятся, почуяв магию, и набросятся на нас.
– Об этом уже не стоит беспокоиться, – напряженным голосом ответил маг. – Посмотри вокруг. Они уже готовы к атаке, у нас в запасе всего несколько мгновений.
Я не стала следовать совету волкодлака. Я и так прекрасно представляла себе, что сейчас происходило вокруг: упыри дождались вожака, оценили свои силы, и теперь выстраиваются полукругом, чтобы ни одна добыча не ускользнула из ловушки.
– Пора, – по примеру Ремара мы вскочили на коней. – Держитесь прямо за мной. Когда я пробью брешь, у нас будет всего несколько мгновений форы.
Нежити наша бурная деятельность совершенно не понравилась. Самый крупный упырь, по-видимому, вожак, коротко взвизгнул, и вся стая пришла в движение. Самые первые и отчаянные бросились на защитный барьер, но сверкнула яркая вспышка, и нежить разметало в разные стороны. Однако желающих полакомиться нами не убавилось. Вновь и вновь голодные упыри кидались в атаку, и каждый раз их отбрасывало прочь. Однако я, как маг, прекрасно видела, что для защитного барьера каждая попытка нежити прорвать его не проходит даром. По куполу поползли невидимые обычному человеку трещины. Ремар понял, что нужный момент, наконец, настал. Маг выпрямился во весь рост, нараспев прочел строчку неизвестно мне заклинания, начертил в воздухе три ярко-алые руны и дунул на ладонь. На десять ярдов вперед по земле прошла огненная дуга, оплавив кусты, вычернив деревья и траву. Упыри, оказавшиеся на пути огненной стихии, рассыпались прахом. На мгновение перед нами открылся путь к спасению.
– Вперед, скорее! – крикнул Ремар и первым пустил лошадь с места в галоп. Не заставляя повторять дважды, мы бросились следом.
Надо отдать им должное, опомнились упыри удивительно быстро. Один, самый прыткий, даже бросился наперерез, отчаянно прыгнул и попытался вцепиться зубами в мой сапог, но я метнула сфероид, и оплавленная тушка рухнула под копыта лошади. Остальные учли опыт незадачливого собрата и решили взять нас измором. Преследователи не отставали всю ночь, до самого рассвета из-за спины доносился пронзительный визг нежити, лучше хлыста подгонявший наших лошадей. Лишь когда из-за горизонта показался первый луч солнца, упыри, теряющие зрение при дневном свете, начали отставать. Прошло еще через какое-то время, и мы осознали, что больше не слышим погони. Только тогда мы осмелились остановиться и дать передохнуть вконец измученным лошадям.
Глава 9. Сквозь мрак
После дикой ночной гонки сказать, что мы просто устали, значит ничего не сказать. Только на рассвете мы рискнули сделать остановку, и то только для того, чтобы не загнать лошадей, и в очередной раз прислушаться, нет ли за нами погони. Неудивительно, что стража у ворот Верена поначалу отказалась нас впускать: мы были сплошь покрыты грязью с головы до ног, растрепаны от быстрой скачки и походили скорее на разбойников, нежели на добропорядочных путников. Впрочем, их подозрительность была вполне оправданна: Верен – единственный город вблизи Перекрестка, дальше на расстоянии целого дневного перехода нет никаких признаков человеческого жилья. Места здесь суровые, и люди им под стать. По преданию, именно с этого места разошлись в разные стороны пять братьев – короли древности, основавшие пять государств: Логнайр, Этальдер, Джаррат, Вятинию и Сиверию, а сейчас на Перекрестке сходятся в одну точку пять главных караванных дорог Континента. Я всегда считала, что это самое подходящее место для того, чтобы основать большой город, где торговцы смогли бы отдохнуть после трудного перехода. Каково же было мое разочарование, когда вместо ожидаемого огромного процветающего города моему взору предстали четыре короткие грязные улочки, обнесенные невиданной по своей толщине крепостной стеной. Стоило нам ступить под ее защиту, как все мои амулеты разом нагрелись и легонько завибрировали.
– Ничего себе! – воскликнул Ремар, стаскивая с шеи свой набор магических побрякушек. – Да в этом городе на каждый дом, на каждые ворота наложен по меньшей мере десяток защитных заклинаний. Про городскую стену я вообще молчу – наверняка на ней свободного дюйма не осталось.
– Они готовятся к осаде? – удивилась я, пряча в сумку отводящий стрелы амулет, который упорно подпрыгивал у меня на ладони от переизбытка магии. – Или здесь действительно так опасно?
– Как сказать, – Ирдарр задумчиво наблюдал за тем, как маг снял с себя уже десятый амулет и не без раздражения затолкал в заплечный мешок. – Перекресток давно пользуется дурной славой. Говорят, там время от времени открывается проход в Закружье. Возможно, это не более чем слухи, но от чего-то же в Верене защищаются? Посмотри вокруг: дома обвешаны охранными амулетами по самую крышу, ставни на окнах из заговоренной гномьей стали. Когда я был здесь в прошлый раз, улицы опустели за целую стражу до заката. Возможно, местные жители знают что-то, чего не знаем мы?
Еще одним сюрпризом стал для меня постоялый двор, единственный на весь город. Это оказалась обветшалая, покосившаяся постройка, больше всего напоминающая хлев. Стоило приоткрыть дверь, как нам в нос ударил жуткий смрад из смеси запахов кислой капусты, гнилого сена и браги. Я даже отшатнулась от неожиданности и вопросительно посмотрела на эльфа.
– Это и есть твой ««милый и уютный» трактир? – не без затаенного ехидства поинтересовался Ремар. Ир выглядел обескураженным.
– Я был здесь не так давно, лет семь назад, и все было абсолютно по-другому.
Огромным усилием воли я сдержала смешок.
– Ты забыл, что это для вас, эльфов, семь лет – ничто, а у людей за это время может вся жизнь на корню перемениться.
Ирдарр смутился.
– Я как-то про это забыл. В любом случае, ты сама слышала, как стражники на воротах сказали, что остановиться можно только в «Серебряной подкове», больше в городе нет ни одного трактира. Так что и выбора у нас нет.
– Да я лучше на Перекрестке заночую, чем здесь, – пробурчала я, но так тихо, чтобы мужчины не услышали.
Ремар между тем отловил за рукав мужика в замызганном фартуке и с окладистой бородой, как оказалось, хозяина этого заведения.
– Нам нужны три комнаты, – начал доставать кошелек маг, но хозяин его прервал:
– Свободна только одна комната, на третьем этаже под крышей. Там, правда, нет кроватей, только сено на полу, но вам же это только лучше, господа хорошие, сможете разместиться хоть втроем, хоть вдесятером.
– Неужели больше ничего нет? – моя уставшая от ночной скачки спина прямо-таки молила о человеческом отдыхе.