Трактирщик меланхолично покачал головой, отнимая последнюю надежду.
– И сколько это стоит? – подозрительно спросил Ирдарр.
– Пять золотых, – последовал ленивый ответ.
– Что-о? – у нас троих одинаково отвисли челюсти. Такую цену не запрашивают даже в Риранде, столице.
– А не дороговато ли? – осторожно уточнила я.
– Не-а, – все так же меланхолично протянул нахал. – Другого трактира в городе нет, и на ночлег вас никто не пустит. Так что можете согласиться на эту цену, а можете ночевать на улице. Но в таком случае не ручаюсь, что от вас хотя бы кости к утру останутся. Выбор за вами.
С этими словами трактирщик отправился к стойке, вытащил невероятно грязную и засаленную тряпку и начал неторопливо протирать стаканы. Мы в полнейшем потрясении переглянулись.
– Я, пожалуй, тоже предпочту Перекресток, – в очередной раз продемонстрировал тонкий слух волкодлак, заставив меня покраснеть.
Мы вышли на улицу, чтобы без помех посовещаться вдали от самодовольных взглядов, которые периодически бросал на нас трактирщик.
– Что будем делать? – испуганно прошептала я. – Скажите, что у вас есть другой план.
– Я надеялся заночевать здесь, и с рассветом двинуться в путь, чтобы успеть добраться до гор до сумерек, – развел руками Ирдарр. – Там есть старый тоннель, по которому раньше путешествовали караваны, но потом забросили. Он открывается только с помощью магии, а держать в каждом обозе по колдуну слишком накладно, проще заплатить пошлину и подняться через Троллий перевал. Тоннель опечатали, но хорошему магу не составит труда найти его, – кажется, Ир едва удержался, чтобы не бросить высокомерный взгляд на Ремара. – В любом случае, как точно определил этот мерзавец-трактирщик, деваться нам некуда. Нам не найти ночлег у горожан, а оставаться на этих улицах после заката я не пожелал бы и заклятому врагу. Конечно, ситуация неприятная, придется отдать этому шантажисту последние деньги…
– Но еще даже не полдень, – перебил эльфа Ремар, задумчиво поглядывая то на солнце, то на вздымающиеся вдали горы. – Лично я не верю в эти глупые слухи о демонах, вылезающих на охоту под покровом ночи. Уверен, единственное, с чем можно столкнуться в этих краях, – это обычная хищная нежить. Наверное, местные видели ее только мельком, а то и не видели вовсе, улепетывая от подозрительного шороха без оглядки. У страха, как известно, глаза велики, а если добавить к нему кружку пива в трактире, благодарных слушателей да богатую фантазию, демоны начнут летать косяками. Чушь это все. Может, рискнем? Если выйдем прямо сейчас и не будем делать привалы, то можем успеть добраться до твоего тоннеля до темноты.
– Ни в коем случае! – решительно отверг это предложение Ирдарр. – Риск слишком велик. Что, если мы не успеем добраться до убежища до заката? Будем ночевать в чистом поле без защиты? Да вся окрестная нежить сбежится поглазеть на таких идиотов.
– Ты относишься ко всем чересчур серьезно, – насмешливо улыбнулся маг. – Неужели ты веришь в эти бабкины сказки? Не волнуйся, в случае нападения я сумею защитить и себя, и тебя.
– Это ты относишься ко всему слишком легкомысленно, – сквозь зубы процедил Ирдарр. – Согласен, байки про демонов и правда звучат глупо, но здесь определенно творится что-то неладное. Что-то опасное. И волнуюсь я не за себя.
Лицо Ремара покрылось красными пятнами. В воздухе явно запахло дракой. Я красочно представила, как буду вынуждена весь остаток дня и предстоящую ночь выслушивать их перебранку, и поспешила вмешаться:
– Я тоже за то, чтобы рискнуть.
Ремар просиял, а Ирдарр изумленно воззрился на меня, не веря своим ушам. Я тут же почувствовала себя предательницей, но отступать было поздно.
– Вы оба в чем-то правы, – примирительно начала я. – Я тоже не верю в демонов и прочую чертовщину. Я верю в то, что можно увидеть и объяснить с помощью здравого смысла и магии. Уверена, что при свете дня нам не встретится ничего, с чем не смогли бы справиться два боевых мага. Другое дело – ночная нежить, но, если ты, Ремар, считаешь, что до темноты мы успеем добраться до убежища, не вижу причины не попытаться. Зачем терять целый день в этом убогом городишке? Ир, ты же сам постоянно твердишь, что мы сильно отстаем от Сирила, а это шанс исправить положение, разве нет?
Ирдарр понял, что остался один против двоих. Эльф помрачнел, но спорить и дальше не стал.
– Хорошо, – подчеркнуто спокойным тоном произнес он. – Если вы оба, – он сделал особое ударение на последнем слове, – так считаете, я тоже соглашусь. Но нужно отправляться немедленно – путь неблизкий, а солнце уже почти в зените.
– Нужно как следует подкрепиться перед дорогой, – маг едва сдерживал дрожь ликования в голосе. – Мы не сможем позволить себе ни одного привала.
– Тогда идите в таверну, – предложил Ир, – а я позабочусь о лошадях, куплю дрова и провизию и присоединюсь к вам позже.
– Я могу сделать это, – Ремар так радовался своей победе, что мог позволить себе быть великодушным, – а ты иди, ешь…
– Нет, – Ирдарр сказал это так твердо, что у мага тут же пропало желание спорить.
Я попыталась взять эльфа за руку, но тот вывернулся и, не говоря ни слова, ушел к конюшне.
– Дай ему время, – посоветовал Ремар. – Просто он не любит оказываться неправ, особенно в твоем присутствии. Это задевает его гордость.
Я смутилась и отвела глаза.
– Что вы хотите сделать с лошадьми? – пришлось задать первый пришедший на ум вопрос, чтобы уйти от щекотливой темы.
– Нам придется оставить их здесь, – вздохнул волкодлак, – в горах им делать нечего.
– Ясно.
Я продолжала упрямо смотреть в землю. Ремар поколебался, но все же решился и осторожно взял меня за руку.
– Айрен, послушай, – горячо и торопливо зашептал он. – Что ты делаешь? Ты не обязана участвовать в этой авантюре. Это же настоящее безумие!
– Разве у меня есть выход? – я подняла на него удивленный взгляд.
– Медда побери, ну конечно, есть. Одно твое слово – и все закончится. Я смогу защитить тебя. Мы уедем куда-нибудь, где нас не сможет найти ни одна ищейка Сирила. Ты будешь в безопасности. Только скажи, Айрен…
Я не знала, что ответить на это неожиданное предложение, и продолжала стоять, растерянно глядя на Ремара. В его глазах горело настоящее пламя, но, видя, что я по-прежнему храню молчание, постепенно оно начало затухать.
– Прости, – наконец, выдавила я, – я не могу тебе сейчас ответить. Это сложное решение и, в любом случае, нам нужно закончить наше дело, раз уж мы в него ввязались. Я не могу… Я не знаю…
– Я понял, – Ремар отпустил мою руку и даже отступил на шаг. – Тогда… ну… сообщи мне, когда решишь, ладно?
Он обогнул меня и, не оглядываясь, быстрым шагом направился в таверну. Я чувствовала себя просто ужасно! Меня затопил жгучий стыд. Два чудесных человека предлагают мне будущее. Они оба мне дороги, я не могу представить свою жизнь ни без одного, ни без другого. Две половинки – не слишком ли это щедро для одного человека? Многим вообще за всю жизнь так и не представляется шанс встретить настоящую любовь. И что же делаю я? Вместо благодарности я отталкиваю их обоих. Боги, да что со мной не так?
С другой стороны, как я теперь могу так же безоглядно верить им? Что один, что другой делали мне больно, очень больно. Когда я узнала о предательстве Ирдарра, в моем сердце словно прошла глубокая трещина. Я думала, что время и, что таить, Ремар сумеют залечить ее. Но, как оказалось, надеялась я напрасно. С уходом Ремара появилась вторая трещина, и лишь чудо не дает мне развалиться на куски. Возможно, это жестоко, и я – эгоистичное чудовище, которое ранит чувства близких людей только потому, что не знает, чего она хочет. Но единственное, что я знаю абсолютно точно, – я не могу сейчас отпустить ни Ремара, ни Ирдарра. Если я потеряю кого-то из них, этот удар мне уже не пережить.
Я смахнула непрошенную слезу тыльной стороной ладони и побрела к таверне. Не могу позволить себе такую роскошь как жалость к самой себе. Время нас не ждет, и Сирил все дальше. Нужно отправляться в путь.
*
Горы любят играть с путешественниками злую шутку: когда движешься к ним, кажется, что они уже близко, какой-то десяток шагов – и ты на месте. Но в реальности до них еще тысячи ярдов.