Я бросила еще один взгляд по сторонам и убедилась, что мои друзья по-прежнему беспомощны, и рассчитывать мне не на кого. Если я не хочу, чтобы они стали жертвой монстра, придется взять баргеста на себя. Насчет своих шансов на победу я не обольщалась. Разве можно победить противника, неуязвимого и для магии, и для стали? Нет, сражаться с баргестом в открытом бою бессмысленно, нежить просто-напросто не заметит моих отчаянных усилий и проглотит на ходу. Единственный вариант, который я видела, – это попытаться увести баргеста за собой в лабиринт темных тоннелей.
И я побежала, так быстро, как только могла, прекрасно понимая, что только от собственной быстроты зависит моя жизнь. Почти мгновенно вокруг меня сгустилась плотная вязкая тьма подземелья. Даже магическое зрение не рассеивало черноту, а лишь обозначало очертания окружающих предметов, позволяя не споткнуться и не врезаться в стену на повороте. Первоначально я планировала оторваться от преследователя, найти какое-нибудь укрытие, выждать, пока баргест потеряет мой след, а затем вернуться к друзьям. Однако вскоре пришлось признать, что в моем плане есть довольно существенный недостаток: благодаря своему непревзойденному нюху баргест ни разу не заколебался в выборе направления, а поскольку мне время от времени приходилось притормаживать на поворотах, чтобы выбрать дорогу, расстояние между мной и преследователем не только не увеличивалось, но и неумолимо сокращалось. Не знаю, до чего бы мы добегались таким образом, но, повернув за очередной угол, я вынуждена была резко остановиться. Впереди была глухая стена. Тупик. Дальше бежать некуда. Я, было, бросилась назад в отчаянной надежде, что успею проскочить мимо баргеста и вновь пуститься наутек, но выход уже был перекрыт. Баргест облизнулся, недвусмысленно демонстрируя свои намерения, и медленно направился ко мне. Я вжалась спиной в скалу, тщетно пытаясь отодвинуться как можно дальше от кровожадной нежити. Ноги затряслись мелкой дрожью, и я медленно сползла по стене на пол. Во рту пересохло, мысли разом вылетели из головы. Больше в мире ничего не существовало, кроме моего бешено колотящегося сердца и приближающегося утробного рычания голодной нежити. Я зажмурилась. Неужели это все? Здесь, в темном заброшенном подземелье и оборвется моя жизнь?
Внезапно мой обострившийся слух уловил дробный топоток мягких лап, глухой удар и яростное рычание, перешедшее в визг. Я рискнула приоткрыть один глаз. Две тени, серая и черная, сплелись в один клубок, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Ремар все-таки успел прийти мне на помощь. Но как это возможно? Как он сумел освободиться из каменной ловушки? Быть может, ему помог пришедший в себя Ирдарр? Но в таком случае, где сам эльф? Не сумел поспеть за магом и безнадежно заплутал в многочисленных переплетениях коридоров? Это и к лучшему, пусть хотя бы один из них уцелеет. Ремара я спасти уже не успею. Дакот тебя побери, проклятый волкодлак! Я так старалась увести чудовище за собой, так старалась спасти их! Но этот упрямец, как обычно, решил поступить по-своему и принять удар вместо меня. Стремление похвальное, только и слепому очевидно, что силы в этом сражении явно не равны. Неужели Ремар не понимает, что баргесту потребуется несколько мгновений, чтобы расправиться с волкодлаком, а затем придет мой черед? Неужели он не понимает, что все его геройство совершенно напрасно? И неужели этот самоуверенный маг считает, что я буду сидеть здесь, смирно сложив ручки, и дожидаться развязки? Ни за что! Перебрав в уме список заклинаний, которые хотя бы отдаленно могли помочь, я решила остановиться на энергетической матрице. Если повезет, баргест почувствует усталость, его движения замедлятся, а реакция притупится. Убить нежить у нас все равно нет никаких шансов, но вдруг Меда будет милостив, и нам удастся убежать и спастись? Я глубоко вдохнула, настраивая мысли на определенный лад, и тихонько заговорила-запела магические слова. Между ладонями начал расти ослепительно-яркий шар. Он вибрировал и отчаянно пытался схлопнуться обратно, но постепенно, усилие за усилием, руна за руной, я упорно вливала в него магическую силу. Наконец, шар достиг размеров спелого арбуза, оторвался от моих пальцев и поплыл к баргесту. Волкодлак вовремя заметил опасность и отскочил в сторону. Его глаза неотрывно следили за энергетическим шаром. Я телепатически ощутила, что он хочет предупредить меня о чем-то, но в этот момент заклинание коснулось одной из чешуек на панцире баргеста. Раздался хлопок, и шар, точно выпущенный из пращи, стремительно помчался обратно. Выставленный в спешке щит он разнес вдребезги, а меня, словно пушинку, отбросило на стену тоннеля. В голове словно шаровая молния взорвалась, ноги подкосились, и я сползла по стене на землю. Медленно, как во сне, я провела рукой по волосам, и пальцы стали липкими от крови. Перед глазами все поплыло, и поначалу я не поверила, что действительно слышу далекие, полные ярости, крики. Только когда к крикам добавился грозный звон стали, я поняла, что случилось именно то, чего я больше всего боялась: Ирдарру все-таки удалось найти путь через подземный лабиринт. Мое отчаянное желание не сбылось. Они оба без раздумий бросились на мою защиту… и оба погибнут. Что ж, по крайней мере, я этого не увижу, подумала я, проваливаясь в спасительное забытье.
*
Открыв глаза, я сначала не поняла, по какую сторону Круг нахожусь. Вокруг царила непроглядная тьма, сквозь которую не пробивалось ни одного, даже самого крошечного, лучика света. До моего слуха донеслись какие-то звуки и, постаравшись сфокусироваться, я поняла, что это чьи-то голоса. Я обнаружила, что лежу на спине, а голоса доносятся откуда-то слева. Я попыталась повернуться на бок, но тело одеревенело от долгого лежания на холодной земле. С губ сорвался стон. Голоса притихли, а через мгновение раздались шаги, и в поле моего зрения появился факел. Яркий свет больно резанул по глазам.
– Айрен, ты меня слышишь?
Моя рука существовала, словно отдельно от остального тела, лишь огромным усилием воли мне удалось заслониться от слепящего света и приоткрыть глаза.
– Мы все еще живы? – хрипло каркнула я. Горло совершенно пересохло.
– Слава Медде, мы так перепугались! – в голосе Ремара прозвучало неподдельное облегчение. Ирдарр молча закрыл лицо ладонями, всего на одно мгновение. – Зачем ты атаковала баргеста «сферой»? Глупее поступка в жизни не видел! Ты же сама Охотник, знаешь, что баргеста не победить с помощью магии.
– Я и не надеялась победить, – способность к разговору постепенно возвращалась ко мне. – Просто хотела отвлечь его, дать нам преимущество. Такого эффекта я не ожидала.
– Да уж, – фыркнул волкодлак. – Настоящее безумие. Тот факт, что мы все живы и практически невредимы, иначе как чудом не назовешь.
– А вы невредимы? – забеспокоилась я. – Вы оба?
– Не беспокойся, – голос эльфа слегка дрожал, но, уверена, заметила это только я. – На нас ни царапины. Мы волновались за тебя.
– Как вам это удалось? – нахмурилась я. – Куда делся баргест?
– Он мертв, – Ремар говорил с едва сдерживаемым триумфом.
– Это невозможно! – не поверила я. – Баргеста нельзя убить.
– Ошибаешься! – очевидно, долго сдерживаемое ликование мага наконец вырвалось наружу. – И все эти бородатые магистры, авторы трудов по нежитеведению, все они ошибаются!
– Как? Как? – изумленно восклицала я.
– Оказывается, все магические энциклопедии преувеличивают: баргесты тоже смертны. Просто еще никто и никогда не пытался испробовать тот способ, что применили мы. Все они использовали магические заклинания, крепкую броню и оружие. А оказалось, нужна была всего лишь другая нежить.
– Так это ты… – у меня перехватило горло, и я не сумела закончить фразу. – Неужели ты сумел…
– Конечно, не в одиночку, – заверил меня волкодлак. – Мне очень помог Ирдарр. Баргест оказался сильнее, и ему уже почти удалось прижать меня к земле и вцепиться в горло, но этот сумасшедший эльф бросился на него с самым обычным мечом. Естественно, у него не было никаких шансов, панцирь баргеста нельзя пробить сталью, но Ир сумел сделать то, что требовалось в тот момент: дал мне необходимую передышку. И я уже не стал мешкать.