– Может быть, королевские отряды, наконец, начали выполнять свои обязанности, – предположила я, – и конкретно эта дорога очищена от бандитов?
Риндел упрямо покачал головой.
– Так не бывает, – повторил он. – Даже если королевские отряды занялись делом, что само по себе является смехотворным предположением, я совершенно точно знаю, что сюда они не заглядывают. Это так же глупо как посадить в Деми-рете губернатора.
– Но ведь он там есть, – возразила я.
– Да, но только на словах. Попробовал бы он хоть раз применить власть или ввести пошлины. Это немедленно вызвало бы бунт. Вся эта атмосфера свободы в Деми-рете и его окрестностях укоренилась уже настолько прочно, что попытаться ограничить ее сейчас равносильно попытке ткнуть факелом в бочку пороха. Так что королевские отряды сюда нос не сунут, они прекрасно понимают, что здесь им не будут рады.
Я фыркнула
– Так вот, имея за плечами богатый опыт караванных путешествий, – продолжил Риндел, – я совершенно уверен, что что-то здесь не так. И я посоветовал бы всем, – повысил он голос, – быть настороже и держать оружие наготове.
Я послушно сняла лук со спины и наложила стрелу на тетиву. Наверняка опасения караванщика преувеличены, но кто знает, вдруг он и в самом деле окажется прав? Куда лучше, не встретив на пути опасностей, въехать в Деми-рет и вместе посмеяться над страхами Риндела, чем самонадеянно пренебречь ими и стать легкой добычей разбойников. Но пока все было тихо. Караван медленно но верно продвигался вперед, с каждым шагом приближаясь к городу.
Когда полуденное солнце разогнало тени деревьев и кустов, и в воздухе повисло легкое марево, на горизонте показались высокие башни Деми-рета. Все вздохнули с нескрываемым облегчением. Даже Риндел как будто расправил плечи. Каждый шаг лошадей приближал нас к безопасному пристанищу. Все расслабились и никак не ожидали нападения.
А оно не заставило себя ждать. Когда о разбойниках почти забыли, они поспешили напомнить о своем существовании. Из-за редких кустов и деревьев засвистели стрелы. Один из возниц, застонав, опрокинулся на спину.
– Повозки в круг! Повозки в круг! – яростно закричал Риндел.
Но момент был упущен. Лошади запаниковали, и погонщикам никак не удавалось заставить их повиноваться. После этого случая я много раз путешествовала с караванами, но никогда не видела, чтобы из подобной ситуации выходили таким сумасшедшим образом. Видя, что мулы стали совершенно неуправляемы от страха, Риндел громко выкрикнул:
– Вперед! Скорее! Если нам удастся добраться до города, его стены защитят нас.
Погонщики послушно хлестнули лошадей, но тех подгонять не требовалось. Едва они почувствовали, что поводья ослабли, как рванули во весь опор. Повозки с ужасным грохотом неслись следом.
Все это время я держалась рядом с Ринделом, закрывала нас с ним магическим щитом и даже пыталась отстреливаться. Едва мимо нас пронеслась последняя повозка, мы, пришпорили лошадей и помчались следом. Ветер засвистел в ушах, сзади яростно тренькала спускаемая тетива луков. Этот звук подстегивал лошадей, их даже не приходилось подгонять. Кони неслись, не разбирая дороги, не обращая внимания ни на седоков, ни на упряжь. Погонщикам на повозках приходилось гораздо хуже: их трясло и мотало из стороны в сторону, на такой бешеной скорости притормозить или повернуть лошадь не представлялось возможным. Теперь, если повозка налетит на какой-нибудь куст или камень, ее перевернет и разнесет в щепки. Так и случилось. Самая последняя повозка наскочила на невидимое препятствие, взлетела в воздух, перевернулась и, грозя придавить несчастную лошадь, помчалась вниз. К счастью, оглобли переломились во время кульбита, и лошадь вырвалась вперед. Вознице повезло, он не выпустил поводья, и его мощнейшим рывком выбросило из обреченной повозки. Она приземлилась прямо за ним с ужасающим скрежетом и развалилась на куски. Крепко вцепившись в поводья, возница проехался немного следом по земле и разжал руки. Шатаясь, поднялся на ноги. Я начала придерживать свою лошадь, чтобы взять несчастного в седло, но неумолимо свистнула стрела, вонзившись прямо в глаз возницы. Я вновь подстегнула лошадь и помчалась дальше, стараясь не отставать от Риндела.
Не замедляя бешеного галопа, мы влетели в ворота. Стражники убедились, что мы последние, захлопнули тяжелые створки и наложили засов – огромный брус шириной почти в три мои ладони.
Тяжело дыша, Риндел привстал на стременах и оглядел свой караван. На счастье, убитых было только трое – во время этой бешеной гонки погиб еще один возница и один из стражников – и разбилась только одна повозка. Небывалая удача для такого сумасшедшего предприятия.
– Как ты? – обратился ко мне Риндел.
– Все хорошо, – я согнулась пополам, пытаясь унять колотье в боку.
Риндел не успокоился, пока не подошел к каждому члену своего каравана и не убедился, что все целы и невредимы. Повозки, правда, сильно пострадали, но починить их не составит труда. Хуже обстояло дело с погибшими.
– Мы принесем тела, – пообещал начальник стражи. – Сейчас соберем отряд и до темноты сделаем вылазку. На рассвете вы сможете похоронить своих друзей.
Измученный погоней, караван черепашьим шагом потащился на городскую площадь к одному из амбаров, где прибывающие в город торговцы могли расположиться на ночлег. Возницы и стража занялись расседлыванием лошадей и распаковкой вьюков, чтобы как можно раньше утром разложить товары на ярмарке.
Я понимала, что мы достигли конечной цели нашего путешествия. Караванщик выполнил свое обещание и доставил меня в Деми-рет, пора было прощаться, но как это сделать я не знала. На счастье, Риндел сам предложил сходить в трактир, "потолковать", как он выразился. Все столики оказались заняты, и мы были вынуждены сесть за стойку.
– Ну что же, – первым заговорил Риндел, – вот мы и добрались до Деми-рета. Ты уже думала, что будешь делать дальше?
Я покачала головой. Вообще-то я надеялась, что караванщик разрешит мне и дальше ехать с ними. Но заданный им вопрос не оставлял сомнений. Мне вежливо предлагали поискать другое место.
– Пока что у меня нет никаких идей, – призналась я Ринделу. – Я подумывала о том, чтобы остаться здесь на пару дней. Потом, возможно, я присоединюсь к какому-нибудь каравану, идущему, например, в Этальдер. Посмотрю другие страны.
– Хорошая идея, – одобрил Риндел.
Мы немного посидели молча. Наконец, Риндел одним глотком осушил свою кружку и встал.
– Ну что же, пора прощаться?
Я кивнула в ответ.
– Вот, держи, это тебе за работу, – у меня на ладони оказался золотой кружок. – Удачи, девочка.
У меня на глаза навернулись слезы благодарности. Мы ведь не договаривались ни о какой плате, а Риндел рассчитался со мной как с настоящим охранником.
– Спасибо за все, – с чувством сказала я, обнимая Риндела.
Я уже успела привязаться к этому доброму толстяку, а он относился ко мне как к дочери. Помахав рукой, караванщик направился к выходу. Я проводила его до двери и еще раз обняла на прощание. Оставшись в одиночестве, я задумалась. Что же мне делать дальше? Пока что все шло гладко, казалось, сама судьба подсказывала мне необходимые решения.
Я с сомнением бросила взгляд на небо. Солнце еще стояло довольно высоко, но уже медленно начинало клониться к горизонту. Пора подумать о ночлеге. Может быть, снять у хозяина комнату на ночь, а утром поискать какую-нибудь работу?
Внезапно я словно натолкнулась на пристальный взгляд хозяина трактира. Что-то в его хитрой ухмылке насторожило меня. Он смотрел очень странно, не с любопытством, не изучающе, а так, словно увиденное подтверждало его мысли. Может ли быть, что он узнал меня? Но как? Я за много миль от Риранда, неужели у дяди настолько длинные руки, что он протянул их через весь Логнайр? Да нет, это чушь какая-то, у меня наверняка просто разыгралось воображение. Заметив направленный на него взгляд, хозяин направился прямиком ко мне.