После её вопроса жена засмеялась и под шипенье подсолнечного масла на раскаленной сковороде крикнула из кухни:
- У него в одном стволе ружья есть секретная удочка, сделанная по новейшей японской технологии из космических материалов! Сама ловит! А что в другом стволе, так твой дядя и сам не знает. Наверное, как и в голове: кроме дури в виде аллигаторовой икры – ничего! Сколько лет с ним живу, а эта дурь по Гольфстриму ни к берегам Америки, ни к берегам Африки никак не уплывает! Про Китай и говорить нечего!
Тут я тоже не сдержался и улыбнулся.
- Всё вы врёте! - раздосадовано ответила девочка и пошла в комнату.
Было видно, что она в мои враки поверила, и ей очень хотелось, чтобы они были правдой.
- Ты ещё про навоз забыла спросить! - пытался я её остановить, но она обернулась и с откровенно выраженной обидой показала мне фигу.
Глава II
У всякой охоты свои заботы
В субботу всё сразу же пошло не по плану.
Мой напарник позвонил мне с опозданием на полчаса и сообщил, что охота отменяется, потому что он заболел и никоим образом не сможет составить мне компанию. По его вихляющему голосу я понял, что мужик или ещё не совсем протрезвел, или уже изрядно опохмелился, но лезть ему ногами на лицо не стал и извинения принял. Что же, бывает. Не его первого зелёный змей победил.
Было досадно, что пропадет лицензия, и было жалко потерянного времени на подготовку к охоте, ведь все остальные домашние дела пришлось срочно отодвигать. Я уже начал было распрягаться, однако, поймав довольный взгляд жены и окинув глазами ещё не до конца оклеенный новыми обоями коридор, я решил, что настоящий мужчина своему слову должен быть хозяином. К тому же моя ватная досада на подведшего меня напарника резко сменилась на раздраженную неприязнь к нему. Вспомнилось, что эта сволочь уже один раз подводила меня аналогичным образом лет пять-шесть назад. В то время у него кто-то вдруг не вовремя умер – причина, казалось бы, уважительная.
«Теперь тоже уважительная – заболел, - сказал мне мой внутренний голос, всё больше меня распаляя и язвительно «тыкая» мне, как старший пацан младшему: - Он свидетельства о смерти тебе и тогда не показывал, и в этот раз больничный лист наверняка не предоставит, гадёныш!»
Неприязнь выплеснулась в секундную злобу, и она генерально повлияла на моё решение: собрался – пойду!
- Ну-у-у… - разочарованно протянула жена, увидев, что я опять начинал застегивать куртку. - А я-то думала…
- И знать не хочу! - вслух закончил я свой мысленно начатый ответ: «Не знаю, о чём ты там думала…»
- Может, всё-таки останешься, а? Можно подумать, что у тебя это последняя охота в жизни, - жена сделала вторую попытку отговорить меня.
Я решительно разрубил ладонью воздух, как бы показывая этим жестом: всё, женщина! Дебаты окончены! Бобик сдох! Похороны неизбежны!
Поменяв бутылку водки на фляжку со спиртом, я взял вторую пачку сигарет и ещё один коробок спичек и убрал их в нагрудный карман куртки.
- Валера, не ходил бы никуда! Во второй половине дня метель будет… - вновь попыталась отговорить меня жена и тем самым заставила поторопиться.
Боясь смалодушничать и передумать, повторяя про себя: «Всё равно пойду, хоть камни с неба!» – я выбежал на улицу и поспешил к автостанции.
Через час я вышел на нужной мне автобусной остановке, с удовольствием хватанул лёгкими свежего предутреннего морозца, на ходу закурил и направился к просёлочной дороге, ведущей в сторону высоковольтной линии.
Утро обещало быть замечательным, заячьим. Было тихо, безветренно, и эта тишина предвещала солнышко. Дорога была неважно прочищена прошедшим здесь ранним грейдером. Она говорила мне о том, что идти будет тяжеловато и напоминала, что на место я прибуду с большим опозданием, чем планировал. А зимний день короток! Уже начинало светать. Я обулся в свои охотничьи лыжи, включил «седьмую» передачу и попёр. Широкие пластиковые полозья сами несли меня навстречу... неизвестному. Нет-нет, я не оговорился.
Начиная свой путь, в первые же его минуты я мысленно сам себе откровенно признался, что фактически иду «на дурака»: скорее опыту набираться, нежели добывать зайца.
Я понимал, что охотиться мне придется с подхода, а это требует большого следопытского умения, которого у меня навалом было только теоретически, а практически не так много, как хотелось бы. Однако я надеялся на вчерашний снегопад с ветром, на отсутствие многоследицы, мешающей вытропить зверька, на полученную информацию от «гадёныша», касавшуюся обилия зайцев, и на свою выносливость. Ещё мою душу глубоко царапали опасения, что без собаки охота может превратиться в безнадёжное скитание по местности, а местность, как я уже упоминал, была мне незнакома, хотя я знал, где зайцы любят ложиться на дневку. И главное, как любой охотник, я надеялся на удачу.